— Ты не голодна? — Дилан будто читает мои мысли, так что прикусываю язык, оборачиваясь. Парень непринужденно выглядит внешне, но черт знает, что творится у него в голове. Стоит напротив, в нескольких шагах, допивая воду, и смотрит на меня так, будто… Будто ничего не было. Будто всё нормально. Как обычно. Как всегда. Это должно помочь мне расслабиться, но я наоборот чувствую себя некомфортно, поэтому лгу:
— Нет. Как-то не особо, — ставлю кружку на столешницу, откашливаясь. — Но ты официально свободен. Только Засранца не забудь, он всё ещё спит у мамы в комнате, — напоминаю, и Дилан кивает головой, смотрит на меня с каким-то недоверием:
— У меня дома много еды, — специально проговаривает. — Кажется, в холодильнике оставался черничный пудинг, — усмехается, видя, как я проглатываю голод, борясь с изжогой в животе. Гордо поднимаю голову, изображая из себя глупую девчонку:
— Так иди и ешь свой пудинг, — прозвучало обиженно и как-то по-детски, из-за чего улыбка парня только растет, а это заставляет всё внутри сжаться от приятной вибрации в груди.
— Упираешься, как баран, — Дилан ставит стакан на стол, опираясь на него спиной, и складывает руки на груди, продолжая мучить меня своим взглядом.
— Сам баран, — еще одна обиженная фраза, которую произношу шепотом, поворачиваясь спиной к ОʼБрайену, чтобы помыть кружку, и ворчу. — Стакан дай.
Слышу, как Дилан вздыхает за спиной, берет свой стакан и шагает ко мне, вызывая боль внизу живота. Ноги еле держат меня, когда парень останавливается позади меня, протянув стакан и положив его в раковину, при этом задержав руку под струей холодной воды. Замираю в ожидании. Дилан продолжает стоять, тяжелым вздохом касаясь моей макушки. Молча впитываю легкий аромат одеколона, смешанного с запахом никотина, и буквально борюсь с головокружением, видя, что ОʼБрайен убирает руку, но не отступает, сохраняя столь близкое расстояние, которое сравнимо с моральной пыткой. Приятной пыткой. Не показываю. Продолжаю пытаться мыть кружку, правда, пару раз она выскальзывает из моих рук, но стараюсь держать всё под контролем.
Смешно. Я и контроль.
Руки дрожат, кожа бугриться, покрываясь мурашками, когда Дилан наклоняет голову, сухой рукой касается моей шеи, слегка отодвинув непослушные локоны темных волос. Невольно прикрываю веки, всё тело застыло в напряжении и ожидании последующих действий, а уже от простого предвкушения по моему телу разливается знакомое с некоторых пор тепло. ОʼБрайен пальцами мнет кожу шеи, надавливая, чтобы заставить меня немного наклонить голову в сторону, — и я поддаюсь, даже не пытаясь сопротивляться. Парень спокойно дышит, проводя пальцами по линии плеча к затылку, словно изучает, как это делала я тогда с ним. Он делает это жестче, грубо проникая пальцами в волосы, сдвигает локоны в сторону, чтобы полностью оголить мою шею, после чего я цепляюсь руками за края раковины, чтобы не свалиться на пол, ведь чувствую горячее дыхание, касающееся кожи моего плеча, и невольно приподнимаюсь на носки, сокращая расстояние между нами. Дилан носом касается изгиба моей шеи, тихо, будто надеясь скрыть это, вдыхает аромат кожи. Чувствую, как он нервно сглатывает, втянув воздух через приоткрытые губы. Встает ближе. Плотнее, будто чувствуя себя свободнее, не так сковано, как секунду назад. Всё потому, что я не отталкиваю. Мне, конечно, тяжело мысленно смириться с теми ощущениями, что вызывает любое прикосновение с его стороны, но именно в такие моменты — в моменты нашего контакта — это вовсе не заботит так, как должно. Становится невыносимо жарко от «тесноты», поэтому пытаюсь наклониться вперед, чтобы прекратить соприкасаться спиной с его грудью, но Дилан сжимает пальцами предплечье, заставляя вернуться в былое положение. Приоткрываю глаза, всё-таки желая отвлечься, поэтому тяну руки к стакану, судорожно вздыхая и вновь опираясь на край раковины, сутуля плечи, когда парень прижимает меня к деревянной дверце шкафа под раковиной, а сам опирается руками по обе стороны от меня, продолжая «пытать» своими действиями. Становится невыносимо держаться на ногах. Они вялые, совершенно расслаблены, как и всё мое тело.
Удовольствие.
