- Сейчас они его выкопают и установят снова – походя объяснил Гоша, как будто это было самым обычным делом - заставлять незнакомых мужиков, отдыхающих после восхождения, валить на землю, а затем устанавливать заново свой национальный флаг, закреплённый на тяжеленной, связанной из неструганных досок пятиметровой мачте …
- Я в этом не участвую… – ехидно шепнул я Лёше – это будет выглядеть чересчур скандально: израильтянин принуждает иранцев валить их государственный флаг…
- По-моему, Гоша с ними вполне справляется… - осклабился продюсер. Мы с интересом наблюдали за происходящим.
Похоже, наряду с чисто техническими дисциплинами будущим кинодокументалистам преподают во ВГИКе курс прикладной бесцеремонности:
- Так, сейчас вы должны снять эту штуку, – Гоша возлагает ступню победителя на холм из валунов, наваленный трудолюбивыми иранскими руками, и хлопает ладонью по импровизированному древку – а потом снова её установить!.. Фарштейн?.. Да, да, повалить… Вот так… - Гоша изображает пантомиму: «солдат-победитель сбрасывает фашистский флаг с Рейхстага».
Ошарашенные персы вытянулись перед Гошей, уронив вдоль тела мозолистые грабли вчерашних дехкан. Ни дать ни взять - «два молодца из ларца» (если кто ещё помнит мультфильм моего детства "Вовка в тридевятом царстве")…
Затем, они переглянулись, засучили рукава и стали дружно выкорчёвывать своё нарядное красно-бело-зелёное знамя, вскоре распростёршееся на морене подстреленным павлином.
Отрусив с брюк мокрую моренную крошку, они выпрямились и вопросительно посмотрели на Гошу.
- Валера, мы готовы?.. Мотор! – Гоша дал знак иранцам, и те стали водружать свой поверженный флаг, что было совсем не просто для людей, замученных высокогорьем, и далось им не с первой попытки: водруженный флаг, будучи отпущенным, начинал крениться и заваливаться набок.
Наконец, навалив в основании флагштока изрядную гору камней, они встали по обе стороны флага, как Армстронг с Олдриным, подбоченились и солнечно улыбнулись.
Валера с Сашей снимали это действо с двух разнесённых позиций, а непривычно молчаливый Гоша теребил молодую бородку и изучал сцену пристальным взором мастера. По лицу его бродила тень творческих сомнений и художественной неудовлетворённости.
Наконец, он принял решение:
- Валера, я думаю, вам нужно переместить камеру метров на пять правее – вон к тому камню, а Александр может продолжать снимать с прежней позиции. А вы, – Гоша обернулся к запаренным иранцам и перешёл на беглый, нарочито непринуждённый английский – вас я попрошу повторить всё это ещё раз. Если можно, ставьте флаг аккуратнее и увереннее, старайтесь его не заваливать…
По лицам иранцев пробежала лёгкая оливковая тучка, но, осознав, что над ними не издеваются, и все их мытарства продиктованы единственно нуждами искусства и интернациональной солидарности, они, не говоря ни слова, принялись расшатывать только что установленный флаг.
Тем временем, у нас появились зрители: группа румынских восходителей наслаждалась зрелищем чужого принудительного труда.
Когда иранский флаг в третий раз был водружён на морене, и вконец измученные иранцы пошатываясь выстроились у его подножия, Гоша приподнял двумя пальчиками свои тёмные очки – изящно, за дужку – удовлетворённо кивнул и отпустил «актёров» царственным жестом. Затем, он пристально изучил беспечно потешающихся над чужим горем зрителей, перевёл задумчивый взгляд на румынский флаг, скучающий на пригорке у их палатки, и, заметив красноречивую траекторию его взгляда, румынские парни притихли и потупились…
Впрочем, наученные горьким опытом иранцев, понятливые и старательные, они всё сделали с первого раза.
Гоша довольно потёр руки, как дирижёр сырого, неслаженного оркестра, издавшего, наконец, первые гармоничные звуки, и оглядел лагерь в поисках новых сюжетов.
- Что это за интересный флаг такой там внизу?..
- Где?..
- А вон там – чёрно-красный такой…
- Это Папуа Новая Гвинея… - цинично соврал я, но Гоша не был расположен к шуткам.
- Что-то мусульманское, я думаю… – предположил Валера, и мы стали горячо обсуждать национальную принадлежность загадочного флага, который, замечу задним числом, действительно более всего походил на флаг Новой Гвинеи, не зачавшей ещё своего первого альпиниста, насколько мне известно.
- Я знаю, что это за флаг – произнёс вдруг Саша, молча выслушавший наши предположения… - это западно-украинский флаг… Бандеровский…
Мы удивлённо уставились сперва на Сашу, потом на флаг… Хм…
Приблизившись к палатке, мы отрядили Лёшу на переговоры, а Сашу Коваля приставили к нему, как знатока бандеровских обычаев и менталитета, хоть я и не могу сказать, что мы безоговорочно поверили в эту его бандеровскую версию. Мне почему-то казалось, что она не более вероятна, чем моя ново-гвинейская…
Лёша приблизился к палатке и склонил голову, прислушиваясь, - вылитый Миклухо-Маклай, на первом свидании с папуасами…
- Эни боди спикс инглиш?.. – громко произнёс Лёша с внятным норильским акцентом.
- А як же! Балакаемо чуток!.. – ответили из палатки.
