Создавал список отряда, который повезёт все мои достижения прямиком в ставку. Итак, БА-11. Бронеавтомобилей нужно не меньше десяти, это и дозор, и разведка и поддержка. Машина достаточно тяжёлая, но хвалебных отзывов о ней намного больше, чем отрицательных, поэтому с теми функциями, что я на неё возлагаю, справиться должна.
Теперь танки. От Т-34 я откажусь, вместо этого будет семь танков А-43, которые немного превосходят знаменитую боевую машину. И два или три А-44 со «стосемимиллиметровками» ЗИС-6. Это будет замена «кавэшек», у которых скорость не позволит следовать в ногу вслед за средними «сорок третьими». Мощная пушка нового танка при помощи фугасов легко разнесёт немецкие укрепления, а броня позволит выдержать даже попадание снаряда из «ахт-ахт» с дистанции полтора километра. Минус в этом танке один — низкий пробег. Тут условности использования моего Дара играют против меня: написано, что у танка гарантированный пробег приближен к тремстам километрам, значит, столько и будет, а потом в любой момент техника может выйти из строя. Что ж, придётся сделать пять танков, если хватит сил, и детали от двух использовать в качестве запчастей к прочим. Точно так же поступить и с «сорок третьим».
Не нужно думать, что я свихнувшийся фанат онлайновых танков. Кроме надежды на Дар, который уберёт детские болезни боевых машин, я рассчитывал сделать подарок СССР в виде образцов техники, которая поможет нашим инженерам и конструкторам.
Следующая графа: машины. Отряду нужны «наливники» с топливом, грузовики под детали, боеприпасы, продукты для личного состава. Ну, тут можно жилы не рвать, отправить солдат в поисках брошенной техники. Если верить мемуарам, то грузовики порой бросали просто так, даже не поджигая, когда в тех заканчивалось топливо.
Ещё одна колонка: зенитное прикрытие. Кто не слышал о тех бесчинствах, что творили немецкие стервятники на дорогах, когда в самом начале войны были уничтожены сотни наших «ястребков», «чаек» и «ишачков» прямо на аэродромах вместе с лётчиками? А мой отряд с таким количеством техники не сможет постоянно прятаться от вражеских глаз, где-то придётся переправляться через мосты, вступая в бой с противником. После этого последует обязательный авиаудар немцев, против которого у меня нет нужной техники. Я даже не знаю, а имеются ли в советской армии самоходные зенитные установки или мне нужно что-то придумывать из грузовиков и ЗСУ, изображая из себя Кулибина? Придётся вызывать танкистов и выспрашивать у них всё, что они знают о самоходных зенитках. Если ничего с этим не выйдет, то придётся монтировать спаренные и строенные установки из ШКАСов, благо, что один образец с крошечным запасом патронов к нему в арсенале отряда имеется. Эти установки ставить вплоть до танков, заменяя ими стандартные ДП. Если это получится, разумеется.
И последняя графа: люди. Только в танки потребуется около сотни человек для экипажей, ещё столько же в качестве пехотного сопровождения, экипажи для броневиков и водители грузовиков. Итого набирается человек триста, среди которых больше половины — это редкие специалисты. В моё время было сложно найти человека старше восемнадцати-двадцати лет, кто не умел бы «крутить баранку». В сорок первом таких умельцев можно было по пальцам одной руки пересчитать.
М-да…
С такими задачами и проблемами мне ещё не скоро светит вернуться домой. Да что там домой — начать клепать девайсы из будущего и фантастического будущего никак не выходит.
Есть логика намерений и логика обстоятельств, и логика обстоятельств сильнее логики намерений. Не помню, кто сказал эти слова, но моё положение они отражают как нельзя точно.
Глава 8
— Здравия желаю, товарищ старший лейтенант государственной безопасности! — произнёс я, переступив порожек землянки, используемой под «губу».
— Издеваетесь, товарищ лейтенант государственной безопасности? — сквозь зубы ответил Морозов.
— Ничуть. Не надоело сидеть?
В ответ я получил злой взгляд. Ну-ну, нашёлся мне тут узник невинно посаженый, пусть лучше вспомнит тридцать седьмой год, когда многих его коллег к ногтю прижали и раз сам уцелел, то не должен быть откровенным дуболомом, что-то на плечах имеется из рабочего инструмента.
— Я хочу показать кое-что, пошли за мной, — сказал я, потом повернулся к нему спиной и вышел из землянки. Боец, предупреждённый ранее, никак не отреагировал на появление особиста.
Вдвоём с Морозовым я дошёл до своей землянки, бросил часовому «никого не впускать до особого распоряжения», и спустился в своё жилище.
— И что вы мне желаете показать? — процедил спутник. — Разницу между губой и землянкой командира?
— Ящик открой, — кивнул я ему на большой ящик из досок, стоявший в дальнем углу. — Давай, давай. Лучше один раз самому увидеть, чем сто раз это слышать от чужого человека.
— Что?.. Это что?.. Откуда? — деревянным голосом произнёс особист, не отрываясь, смотря на содержимое ящика.
— Возьми в руки и посмотри поближе, только с печатями аккуратнее, не повреди их, а то в ставке не поверят в правдивость содержимого.
