Homopark в моем багажнике полностью

Тот затихает и погружается в себя. Опять на мгновение замолкают сверчки и тут же дружно «запевают». Появляется Долгоносик. Он как-то легко прыгает с половицы на половицу, но замирает у Русалки, постоянно балансируя на непрочной, но целой половице.

Долгоносик. А что здесь произошло? Пейзаж после битвы какой-то.

Панда. А у тебя все нормально?

Долгоносик. Да.

Панда. У тебя они были?

Долгоносик. Да. Не понимаю, что за причина к упадническим настроениям. Они были у меня. Им так понравились мои малыши. Они даже вошли в вольер и пообщались с ними. Обещали прибавку к зарплате и улучшение условий труда! А еще рост по службе!

Все молчат.

И вообще… С роскошью пора кончать!

Долгоносик жестом показывает на закрашенные жалюзи аквариума Русалки. И, не дожидаясь разрешения, нажимает на кнопку. В аквариуме без воды Русалка висит как засушенная рыба. Все отворачиваются. Долгоносик прижимается к стеклу и что-то шепчет.

Ёжик. Если мы не дадим им бой, они уничтожат все. И это будет не выжженная земля. Это будет мертвое пространство. А нам придется вернуться в лес. И все начинать сначала.

Панда. Нет, нет!! Надо еще немного поработать. Просто так нельзя сразу в лес!! Мы с таким трудом из него вышли, мы столько сделали. И мы можем быть кулаком, единым целым… А они… они уйдут. Выжгут и уйдут.

Долгоносик. Господи, как вы надоели! Кулак, бороться. У них разумные цели. Да, у них нет сантиментов! Да кому нужны эти сантименты! Закон должен быть один. Старости не место в Хомопарке.

Долгоносик ужаснулся своим словам, но остался стоять, олицетворяя собой вызов.

Панда. Послушай, ты, недомерок. Ты все это не строил, ты пришел зеленым юнцом и тебя выбрали, сделали сменой старости. Все логично? И тебе собирались все это отдать со временем.

Долгоносик (вызывающе). Со временем! Дождусь я этого времени, как же!

Ежик. Спор сейчас неуместен. Мы все вместе? Или ты против, тогда проваливай!

Долгоносик. Я как все.

Ёжик. Тогда собираем всех на завтрашнюю войну. Утром у дверей встречаемся. Я набросаю наши требования, и мы начнем борьбу.

Попрощавшись, Ёжик решительно уходит, не обращая внимания на вздыбленные половицы. Долгоносик что-то опять шепчет в стекло, но, почувствовав на себе взгляды Панды и Гризли, смиренно уходит.

Панда. Ты им веришь?

Гризли. Нет, конечно.

Панда. И что делать?

Гризли. Ты не знаешь всего. Они из Хомопарка сделают настоящий музей.

Панда. А он что, ненастоящий? Все знают, что это музей под открытым небом. У него своя специфика.

Гризли. Он им станет безо всякой специфики. Из нашей коллекции сделают муляжи. Все это человечество будет муляжами в выгодных ракурсах и эффектных позах. Всем понравится, уверяю. Не надо кормить, чистить. Вот прямо как она, это первая ласточка.

Панда. Я подниму прессу. Все должны знать, что готовится.

Гризли. Поднимай. Но, боюсь, твоя пресса – это тот человечек… Помнишь, мы тогда веселились, когда отдел прибалтийских народов водрузил на своем домике человечка, который поворачивается в ту сторону, в которую дует ветер. Так и твоя пресса. Но все равно собирай, пока они ничего не знают о наших планах. Может, кто-то услышит.

Панда. Услышат. У меня свои хитрости.

Панда уходит. Сверчки снова замолкают.

Гризли. Все, ребята, можете отдыхать. Это моя помощница, а потом и мы уходим.

Появляется Кенгуру с большой дорожной сумкой.

Все принесла?

Кенгуру утвердительно кивает.

Он все отдал? Как тебе удалось?

Кенгуру делает такие широко открытые глаза, в которых читается: «Попробовал бы он не отдать!»

Запомни! Здесь весь генетический материал, вся наша коллекция, долгие годы работы. Если мы ее сохраним, то Хомопарк возродится в миниатюре. А потом видно будет. А теперь отдыхай. Завтра у нас с тобой долгий, долгий путь начинается. Я сам отнесу это в багажник. Представляешь, весь Хомопарк в моем багажнике?!

Они уходят. Мерно, почти засыпая, поют сверчки.