Homopark в моем багажнике полностью

Экран и свет снова гаснут.

Почему ты молчишь? Я же сказал, ты должна склонять его и всю его семью возвратиться. Ты понимаешь, о чем я говорю?!

Мама-Улитка. Я понимаю…

Белый Таракан. И??

Мама-Улитка. Я сделаю, как Вы просите…

Белый Таракан. Наконец-то ты начала что-то понимать. У нас все готово? Отлично. Тогда включай.

Снова на экране Сын-Улитка. Но детей не видно, площадка пуста.

Вы нас видите?

Сын-Улитка. Видим! Мама, не волнуйся, я один, потому что детей надо укладывать спать. Ты помнишь колыбельную, которую ты мне пела?

Мама-Улитка. Помню. (Напевает).

Сын подпевает, все слушают.

Сын-Улитка. Мама! Мама! Наши дети поют ее!

Невестка-Улитка (появившись). И я им пою вашу колыбельную.

Белый Таракан. Вот как не хочется, но именно на этой ноте мы заканчиваем наш прямой репортаж. Не скрою, щемящая нота. Но, может быть, стоит вернуться всем семейством в нашу страну, и пусть бабушки поют колыбельные своим внукам, а молодые, образованные принесут пользу своей стране. Ведь сколько бы ни уезжало молодых, энергичных, корни ваши здесь. И возвращаться не надо на пепелище. Вот сегодня вашей матушке предложили новый дом, где она встретит вас, стоя на новом крыльце. Посмотрите на экран!

На экране лист лопуха, который еще никем не заселен.

И я думаю, ваша матушка дождется вас.

Сын-Улитка. Мы, конечно, приедем!

Мама-Улитка. Сынок!! (Тихо плачет).

Сын-Улитка. Я хочу, чтобы мои дети играли с тобой. Хочу, чтобы они играли с теми же игрушками, что и я. Помнишь? Была такая игрушка, похожая на штурвал корабля. Я ее сам смастерил. А теперь такую же я сделал своим детям.

Он достает точно такой же предмет, который Мама-Улитка бережно заворачивала некоторое время назад и который унесла в дом.

Надо всего лишь нажать на два рычага одновременно и слегка прижать к себе. Вот и все. И прибор заработает!

Мама-Улитка вскрикнула и отвернулась.

Белый Таракан. Вы растревожили матушку, видите, как она тяжело переживает?

Сын-Улитка. Я просто хотел показать, как мы играли, нажимали на эти два рычажка одновременно и представляли, что отправляемся в плавание.

Невестка-Улитка. Хватит, милый, неужели ты не видишь, ей совсем плохо.

Мама-Улитка. Я помню, помню, как мы играли с ней. Прощайте, мои дорогие! Берегите друг друга и детей…

Белый Таракан. Ну, не надо так скоро заканчивать нашу встречу. Мы скажем до свидания. А это значит, что все еще впереди.

Экран и свет гаснут. Висевшие на веревках тараканы быстро все скручивают и исчезают.

Мама-Улитка. Позвольте спросить? А зачем все это нужно было? Ведь не из-за любви к улиткам.

Белый Таракан. Нет, конечно, нет. Мне улитки глубоко фиолетовы. Ваш сын, милейшая, не просто ваш сын, не просто изобретатель, а глыба. Украсть его я не могу, сами понимаете, вокруг столько насекомых, так называемая общественность. Убить… Это как-то мелодраматично и пошло; этакая «а не доставайся ты никому!» А тут такая удача, мои олухи проглядели это дупло, объект повышенной террористической опасности на пути следования моего кортежа, и выясняется, что вы моя старая знакомая. Я не про возраст. Сам не молод! Я про нашу долгую дружбу!

Мама-Улитка. Как вы думаете, он приедет?

Белый Таракан. А вы?

Мама-Улитка. Надеюсь, что нет!

Белый Таракан. А я не сомневаюсь!! Он приедет. Ведь ему никто не помешает. (Смеется). Завтра мы вас переселим. Ну, шикарных условий не обещаю, но богадельня весьма сносная.

Мама-Улитка (иронично). А что, на шикарный лист лопуха я уже не тяну? Как мать изобретателя!

Белый Таракан. Только вместе с ним. Постарайтесь ему это внушить.

Мама-Улитка. Как? Каким образом?

Белый Таракан (смеясь). Телепортируйте! (В микрофон).

Опускайте платформу, только аккуратно. До встречи.

Белый Таракан опускается вместе с платформой.

Мама-Улитка. Не хотелось бы.