— Не надо. Мы были вместе почти два месяца. Это тот самый момент, когда люди делают выбор: либо они просто развлекаются, либо видят в этом нечто большее.
— Согласен, Гермиона. И всё по-настоящему. Я серьёзен по отношению к тебе.
— Посмотри на это с моей стороны, — смягчилась она. — Я знаю, что важнее Скорпиуса в твоей жизни ничего нет. Я не мегера и считаю, что это по-настоящему здорово. Но через два месяца ты ничего не сказал обо мне самому важному для тебя человеку. Как я должна к этому относиться?
Драко вздохнул. Она была права: он облажался по-крупному. Теперь на него злился не только сын, но и женщина, которую он…
— Драко, — она со страданием взглянула на него, — я не уверена, что ты действительно… обдумал это.
— Что ты делаешь? — его сердце замерло на мгновение.
— Я просто говорю, что, по-видимому, ты не настолько готов к настоящим отношениям, как думал.
— Ты действительно пытаешься порвать со мной из-за этого? Нет. Я тебе не позволю.
Она вздохнула.
— Если и так, не уверена, что у тебя было бы право голоса в этом вопросе.
— Конечно, было бы. И сейчас я тебе говорю, что между нами ничего не кончено. Я буду за тебя бороться, Гермиона.
— Если ты хочешь бороться за меня, то зачем скрывать меня? Я верила, что ты расскажешь ему о нас по-своему и в нужное время. Но ты просто не сделал этого.
— Почему тебя это так беспокоит?
Она вздохнула, вспоминая его обещание: Когда мы перешагнём этот порог, я сразу же расскажу ему. Обещаю.
В этом было дело. Он не относился к ней серьёзно. Она обещала самой себе, что не будет назойливой подружкой, но ей хотелось бы думать, что за два месяца у Драко появилось представление о том, что между ними двумя.
— Однажды ты пообещал мне, что расскажешь Скорпиусу о нас, когда между нами будет что-то серьёзное. Когда Скорпиус начал вести себя странно со мной, я предположила, что это из-за того, что ты поговорил с ним. И, наверное, я просто… разочарована.
Драко показалось, что он стал выше на несколько сантиметров. Как ему всё ей объяснить?
— Гермиона, мы встречаемся совсем недолго. Я не хотел ничего усложнять, пока мы не будем готовы.
— То есть ты решил оградить наши отношения от того же, от чего и своего сына. Ты пытался «защищать нас», пока мы не будем готовы? Новость дня, Драко: я взрослая женщина. Я не собираюсь капризничать и сбегать при первых же сложностях, потому что знаю, что ты для меня значишь. Ты мне небезразличен.
— Я облажался, ладно? Я это знаю. Но разве сам факт, что я старался не испортить наши отношения, не показывает, что мне не плевать? Конечно, я заблуждался…
— Драко… Я должна остановить тебя прямо здесь и сейчас. Просто… возьми пару дней. Подумай о том, что ты действительно хочешь.
— Мне не нужна пара дней. Я знаю прямо сейчас, что хочу тебя.
— Драко. Возьми эту чёртову пару дней. Это максимум, что я могу сейчас предложить тебе, — она развернулась, направляясь в свои комнаты. Её аврорское чутьё подсказало, что он идёт за ней, и Гермиона, развернувшись, рявкнула: — Несколько. Чёртовых. Дней, Драко.
Он всё ещё стоял в коридоре, когда темнота поглотила её. К счастью, рядом не было ни одного ребёнка — только мадам Помфри, направлявшаяся к подсобке с ингредиентами для зелий за корнем валерианы.
— Блядь! — Драко впервые за всю жизнь ударил кулаком стену.
— Блядь! — из глаз брызнули слёзы, когда он укачивал ноющую руку со сломанными костями.
Мадам Помфри закатила глаза:
— Всё. Ухожу на пенсию.
========== Многочисленные встречи ==========
По выражению её лица в день драки Скорпиус понял, что профессор Грейнджер была так же, как и он сам, расстроена тем, что отец ничего не рассказал ему об их отношениях. Он чувствовал себя ужасно. Это была не её вина.
Он надеялся, что они не расстались из-за случившегося. Как бы он ни был обижен, он желал отцу счастья. Он размышлял об этом на протяжении всего урока ЗОТИ, ища на лице профессора Грейнджер признаки разбитого сердца. Она выглядела немного уставшей и рассказывала тему без присущего ей обаяния. А ещё казалась немного грустной.
После урока Скорпиус подошёл к столу профессора Грейнджер. Её глаза блеснули, когда она нерешительно и тепло улыбнулась ему.
— Мистер Малфой. Вы что-то хотели?
— Гм, — он громко сглотнул. — Я просто хотел сказать вам, что злился на отца не из-за того, что он встречался с вами, а из-за того, что не рассказал мне.
— И я, — грустно улыбнулась она.
Скорпиус кивнул.
— Вы ведь не расстались с ним из-за этого?
— Нет, — она покачала головой, — нам просто обоим нужно… немного личного пространства.
— Ага, — Скорпиус прикусил губу, тщательно обдумывая свой следующий вопрос. Он не хотел показаться бестактным, сделав что-то неправильно. — Могу я спросить вас кое о чём личном, профессор Грейнджер?
— Учитывая обстоятельства, собственно, почему бы и нет? — тепло усмехнулась она.
— Вы любите моего отца?
Она безуспешно пыталась скрыть удивление.
— Ну… мы об этом не говорили.
