— Не подскажешь, как ты меня нашёл и зачем помог? Что–то мне подсказывает, ты сделал это не из чистого альтруизма. — скривился Маш'ог. Его одолевали противоречивы чувства. С одной стороны, он был благодарен спасителю, но с другой орк явственно видел, что Окурок ещё тот фрукт. Если быть точным, то с гнильцой.
— И правильно подсказывает. У меня уже второе задание. Нужно спасти от смерти одного восходящего. Там компас такой появляется, показывает на ближайшего восходящего в опасности. Я уже троих так засекал, но они то ли умирали, то ли справлялись сами до того, как я к ним приезжал. С тобой мне повезло. Я совсем рядом был, вот в этом лесу стоял. — Окурок нажал что–то на сенсорном дисплее техники и перед лицом Маш'ога появилось голубоватое изображение зелёных зарослей.
Маш'ога стояла в небольшом овраге и её надёжно скрывали густые кусты вместе с деревьями. Отсюда было два выхода: прямо — выезд на опушку и назад — вглубь леса. Там уже виднелись следы гусениц, значит проехать можно. Но не факт, что там есть выход из леса.
— Вижу намётанный у тебя глаз. Увлекаешься военным делом? — между прочим спросил Окурок, судя по его выражению лица, копающегося в системе.
— Да. — сухо ответил орк, ощупывая уже почти зажившие конечности.
Старик лишь хмыкнул и начав зевать, встрепенулся. Нахмурился, подскочил к пульту управления и уже было что–то нажал, как Танк тряхнуло так, что Маш'ог улетел в противоположную стену.
Башня танка никак не желало поворачиваться и натужно скрипела. Окурок начал произносить не совсем приличные слова и что–то нажав, заставил танк тронуться. Да так, что орк снова отлетел, на этот раз в другую сторону. Уже было, собравшись встать, Маш'ог снова приложился головой о какой–то ящик. Машина прекратила движение, не смотря на старательно гудение двигателя и тщетных попыток гусениц сдвигать танк с места. Кто–то невероятно сильный просто держал из сзади! Далее Маш'ог не следил за действиями Окурка, а пытался заставить глаза смотреть в одну сторону. Послышался громкий скрежет и вдруг стало светлей. В корпусе танка зияла большая рваная дыра. Окурок выстрелил ещё раз, видно от отчаянья. Всё вокруг тряхнуло. Выстрел пришёлся в почву, недалеко от самой машины. Но чудовищно сильного противника это ни капли не смутило. Гусеницы всё так же бессильно рвали землю, а в дыру вскоре кто–то вошёл. Небольшая фигура, возможно в доспехах. Если это конечно не наросты. Маш'ог видел только силуэт, а цвета… о них стоит на ближайшее время забыть. Фигура совершила неясное рваное движение и вот у Окурок уже у неё на плече. До слуха дошла какая–то фраза, если слух не подвёл орка, это было «Обоих в цепи и к Разиму.»
Фигура уже выбиралась из дыры, но остановилась, обернулась и цыкнула. Затем Маш'ог увидел лишь стремительное движение и отключился.
-
Слабый ветерок игриво шуршал листиками и продолжал свой путь длиною в жизнь. Лесные животные уже проснулись и во всю работали, добывая пропитание, строя жилище и воспитывая потомство. Лучики солнца с завидным упорством пытались разбудить парня, сидящего у дерева. Сощурившись, человек открыл глаза и увидел такую красивую и в то же время ненавистную картину. Пышущий жизнью лес, осточертело солнце и на этот раз новый элемент, придающий картине ту самую красоту, — лицо девушки, мирно спящей у него на коленях. Всё вокруг вызывало отвращение и чувство тошноты. Парень сидел так продолжительное время, будто ощупывая свои новые ощущения. Бессмысленный мыслительный процесс и само копание утомили его и Пайк отрешился от всех мыслей. Он аккуратно встал, подложив девушке под голову сумку, и тяжело вздохнул. Парень тихо обошёл их импровизированный лагерь в поисках сухих веток и через пару минут вернулся. Веток было навалом. Соорудив небольшой костёр, он достал из кармана коробочку, вытащил из неё две красные шершавые пластинки и начал тереть их друг о друга. Использовать этот аналог спичек его научил торговец, который их и продал. Пластинки загорелись. Парень посмотрел на них пустым взглядом. Огонь в его руках не жёг, даже тепла не было. Об этом торговец тоже говорил. «Сначала жечь не будет, но потом станет как обычный огонь, так что не держи долго в руках.»
Бросив начинающие печь пластинки, Пайк просто сел рядом с девушкой и смотрел на разгорающийся костёр. Хотелось есть. Но в то же время нет. Странное чувство. Будто мозг одновременно чувствует пустоту и наполненность в желудке.
Больше мыслей не было. Хотелось просто ничего не делать. Может заплакать. Но не выходило. В состоянии транса Пайк провёл около получаса, пока «спящая красавица» не очнулась.
Момент пробуждения девушки парень пропустил и пришёл в себя только когда почувствовал, что кто–то аккуратно трясёт его за плечо.
— А? — механически сказал Пайк.
— Ты очнулся. — утомлённо сказала девушка, вздохнула и, в точности как он, ушла в себя, наблюдая за огнём.
