Когда я повернулась и увидела синие глаза Энни Блу, я внезапно вспомнила, почему ушла. Её глаза были настолько похожи на глаза Джаксона, что я почувствовала яму, открывшуюся в животе.
– Вот и моя новая дочь, – проворковала она, обнимая меня сильнее. Краем глаза я заметила, как отец сияет от гордости.
– Хэй, Энни, – я сглотнула. Объятия со мной точно были не типичным действием для Энни. Но когда я отстранилась и заметила её элегантную юбку и платок земляного цвета, я поняла, что происходит.
Это было ещё одно переосмысление.
Энни Блу, рок-звезда, богиня и скоро станет моей мачехой. Он изменялась миллион раз в её тридцать с лишним лет в музыкальной индустрии. Своенравная дочь фолк-певца Рэндалла Блу, она шокировала мир, появившись в качестве лидера девчачьей панк-группы «Ультрафиолет». Её отец отрёкся от неё после того, как она стала часто устраивать множество эффектных выступлений по своему вкусу. Я думаю, он понял, что фамилия Блу была запятнана её выступлениями топлесс и толпы в школьных коротких юбочках, под которыми ничего не было.
После короткой реабилитации она распустила "Ультрафиолет" и начала сольную карьеру, собирая целые стадионы кричащих фанатов, ожидающих представления. Она пела как никто другой, мелодичный крик в три октавы и она безустанно гастролировала более десяти лет, собирая свою группу по всему миру, пять раз по-разному.
Сейчас, в свои сорок восемь лет она все еще прекрасна и играет роль старшей королевы, появляясь, как гость на нескольких музыкальных поп-записях, включаю девчачью группу Шоквэйв.
Теперь, я поняла, я смотрела на Мать Землю – новую ступень её карьеры. Её, как обычно, крашенные светло-яркие волосы переменялись с тёмными пятнами и, если уж быть честной, всего с парочкой седых волос. Её лицо было не накрашено и висячие серьги бились о ее челюсть. Она выглядела, словно прибавила пару фунтов, что размягчило её прекрасное лицо.
Она выглядела… счастливой.
Папа обернул свою руку вокруг его талии. Это было из-за него?
Когда Наилс Несбит встретил Энни Блу, это был тот самый случай, когда непоколебимый предмет встречается с непреодолимой силой. Он был её техником, её сотрудником, тем, кто должен быть надлежащим образом почтительным, особенно когда пришёл прямо в середине турне. Но отцовское «хер-вам» отношение к начальству должно быть как-то повлияло на Энни, потому что совсем скоро она назначила его своим личным техником. И так же назначила его своим любовником.
К тому времени, как я присоединилась к ним, Энни и мой отец сводили друг друга с ума уже целых десять лет, но папа заверил меня, что ничего важного в этом нет.
– Просто составляем друг друга компанию, вот и всё, – пророкотал он однажды ночью, когда мы столкнулись с ним в туристическом автобусе спустя три недели моего пребывания. – Дамам становится одиноко.
Они постоянно расставались и сходились всю мою жизнь. Что же изменилось?
– Твоя комната в конце коридора, вторая с конца дверь справа, – Энни ухмыльнулась мне. – Я рада, что ты здесь, Лилиана.
– Я тоже, – я была удивлена тем, что я на самом деле имела это в виду.
– Бэш, почему бы тебе не помочь ей с багажом?
– Не, я справлюсь, – отмахнулась я.
– Бит, чемодан больше тебя, – хохотнул Бэш, берясь за ручку.
– Я тащила его через аэропорт сама, – сказала я ощетинившись. Ощутить комфорт от воссоединения с ребятами это одно. Но когда они окружали меня своей удушающей любовью, это было совсем другое. Я жила сама по себе, и моя борьба за независимость будет увядать и умрёт, если я им позволю снова делать все за меня.
– Слушайте, я адски устала от перелета. Мне нужно отдохнуть, прежде чем я смогу иметь дело со всеми вами, – я сказала это так, чтобы казалось шуткой.
– Я зарезервировала столик на сегодняшний вечер, чтобы обговорить планы, – сладко произнесла Энни.
Я кивнула и схватила свой багаж, проходя к большой, широкой лестнице. Я протащилась вверх по лестнице, вспоминая, что все на меня смотрят, и отважно пыталась сделать вид, что мне не тяжело. Я думаю, мне удалось, по крайней мере, они все не высмеивали меня, что было бы уместней.
Лестница завивалась вокруг, скрывая меня от посторонних взглядов в коридоре на втором этаже. Зал изгибался вокруг балкона, словно из Эвиты, с видом на первый этаж. Я опустила свой чемодан. Сейчас я наконец-то вышла из трудного положения и исчезла из поля зрения людей снизу. С благодарностью, я бросила попытки нести багаж и пнула его, чтобы он катился остаток пути.
Вторая дверь с конца оказалась запасной спальней. Я удрученно усмехнулась от мешанины сломанной фурнитуры из Икеи в богато украшенной комнате. У меня было более роскошное помещение в моей коробке в Нью-Йорке. Встроенные книжные полки были заставлены тетрадями со спиралями и разбросанными медиаторами. В камин засунут усилитель. Мне было интересно, кто же здесь обитал до меня.
Вид кровати вызвал у меня рефлекторный зевок. Я рылась в чемодане, пока не нашла свою пижаму и затем упала на кровать.
Я сместилась, натягивая одеяло на голову. Затем я скинула его со вздохом.
