Я ожидал от неё хоть какой-то реакции, может, сказала бы мне, что это значит, для неё или что она думает о песне. Ходить вокруг да около - этого было совершенно не похоже на Лили. Но когда она подколола меня этими словами, я знал, что она наконец-то услышала меня. Она услышала мои извинения в песне и теперь все между нами будет так, как и должно…
С широко раскрытыми глазами, сфокусированными на мне, пока я наблюдал, как она рассыпается подо мной.
Я видел
Я был одержим.
Звенящая тишина стояла в ушах, пока я медленно возвращался в реальность. Лили пялилась на меня с широко раскрытыми глазами. Её прекрасное тело было гладким и блестящим. Я наклонился губами к её шее и попробовал соль на коже.
– Ты в порядке? – спросил я. Мне надо было знать.
Она сжала мою спину своими неровными, обкусанными ногтями.
– Я в норме, – произнесла она, уткнувшись в мою шею. Затем слегка дернулась. Я отстранился и увидел, что Лил смеётся.
– В этом есть что-то забавное, Бит? – проворчал я, дразня её.
– Я не… - она вытерла свои глаза. – Я в порядке.
– Прозвучало как-то расстроено.
– Так и есть. Я только что трахнулась со своим сводным братом на складном столике. Думаю, это все объясняет.
Ледяное напряжение защемило сердце.
– Пока не, – буркнул я. Быть вдали от неё самое трудное, что я когда-либо делал. Я боялся того, что случится, и я не смогу больше прикасаться к ней. – У нас есть…
– Целых девять дней, – ответила она. В ее голосе прозвучала печаль? Я не мог сказать точно.
– Технически, пока десять, – подправил я ее, смотря на настенные часы.
– Да, но завтра…
– Так давай оттянем наступление завтрашнего дня.
– Как это вообще сработает?
Я натянул джинсы и повернулся к полке с зеркалами, хватая бумажное полотенце. Она с благодарностью его приняла, проводя по своему бедру.
– Умойся и пошли со мной.
Она взметнула голову вверх.
– С тобой? – её глаза чуть не вывалились из орбит.
– Да, Бит, – ответил небрежно. Я знал, о чём она думает. В то время, когда мы были вместе, мы всегда прятались. Мы были осторожны, и никто не видел нас как пару. Но сейчас, после такого? Я нуждался в этом. Мне надо взять её, и представить её своей. Это было тупо и безрассудно, и возможно повлечет за собой ужасные последствия, но сейчас я уже привык к этому. – Там афтепати. Пойдем со мной. Будь моей девушкой.
Я всегда любил, какой незамысловатой была Лили. Она не могла врать – она была открытой книгой, а все её мысли были написаны на лице. Именно это делало её особенной в моём мире, и поэтому я всегда дорожил её реакцией. Но сейчас, я мог бы сказать, что она стала менее предсказуемой.
Её рот открывался и закрывался, затем она вздрогнула моментально от кончиков босых ног до плеч. Беспокойство, ужас и нечто, что я не мог определить, промелькнуло на её лице. И тогда она внезапно…
– Да, конечно! – сказала она радостно, но это ложь. Все не так.
– Отлично, – я улыбнулся, но это ощущалось, словно я натянул очередную маску. Что за чертовщина только что произошла? Сначала она смотрела на меня с вселенским доверием, а через секунду полностью отстранилась. Я сжал кулаки и впервые, после того момента как увидел её в зале, отвернулся от неё.
Я неправильно её прочитал? Может она волновалась, что нас увидят вместе из-за новой родственной связи. Нет, вряд ли. С уверенностью могу сказать. Она не парилась, когда я попросил её пойти со мной. Она испугалась, когда я попросил её быть моей девушкой.
Ей было стыдно находиться рядом со мной?
Лёд в моих венах внезапно заменила раскаленная ярость. Одно дело, если бы это было еще год назад, и я был по-прежнему тупым, самоуверенным пацаном, полагающимся на родственные связи, чтобы выйти в свет, но она только что видела меня на сцене. Я делал нечто собственное, отдельно от всего дерьма, связанного с моей матерью. Я был, блять сам по себе, музыкантом по собственному праву и она сама в этом убедилась.
И кого вообще ебет это сводное родство? Мы не были связаны, не по крови уж точно, и мы, чёрт возьми, взрослые. Женитьба наших родителей ничего не значит, если хорошенько подумать. И я думал. Постоянно.
Так что, какое ей дело?
