Этот сдвиг отражается в языке образовательной политики. От университетов все чаще ожидают, что они будут выпускать "готовых к работе выпускников", а не всесторонне развитых мыслителей, а дипломы оцениваются по "окупаемости инвестиций", а не по интеллектуальному вкладу. Сама цель образования была переосмыслена с развития критических способностей на накопление рыночных навыков, что перекликается с анализом государственности Мишеля Фуко, где институты дисциплинируют людей, превращая их в экономических субъектов, а не в автономных мыслителей.
Более того, приватизация знаний привела к коммодификации исследований, когда академические исследования все больше определяются корпоративными интересами. Университеты сотрудничают с технологическими компаниями, фармацевтическими фирмами и оборонными подрядчиками , направляя исследовательские программы в области, сулящие экономическую выгоду, а не на решение фундаментальных вопросов человеческого существования. Это проявляется в росте финансируемых корпорациями исследовательских программ в области искусственного интеллекта, биотехнологий и науки о данных, в то время как финансирование гуманитарных наук сокращается. В результате возникает форма интеллектуальной замкнутости, когда знания перестают быть общественным достоянием, а становятся собственностью, контролируемой частными институтами.
ПОСЛЕДСТВИЯ ДЕГУМАНИЗАЦИИ РАБОЧЕЙ СИЛЫ
Экономическая девальвация гуманитарной мысли имеет глубокие последствия не только для академических кругов. Снижение уровня гуманитарного образования привело к появлению рабочей силы, обладающей техническими навыками, но лишенной этических основ, исторической осведомленности и навыков критического мышления. Это имеет прямые последствия для самых разных отраслей - от технологий до политики, где решения все чаще принимаются на основе алгоритмической эффективности, а не человеческих суждений.
По мере того как автоматизация и искусственный интеллект продолжают перекраивать рынки труда, эрозия гуманистических ценностей может привести к созданию общества, в котором человек рассматривается исключительно как экономическая единица, а не как сложное мыслящее существо. Этические соображения, которые когда-то были центральным компонентом принятия решений в юриспруденции, бизнесе и управлении, все чаще отходят на второй план, уступая место анализу затрат и выгод, в котором эффективность ставится выше человечности.
Более того, подавление гуманитарных исследований ослабляет демократические институты. Общество, не уделяющее приоритетного внимания истории, философии и литературе, теряет способность критически относиться к власти. Снижение уровня гражданского образования уже способствовало росту популистских движений, использующих историческое невежество и эмоциональное манипулирование, - феномен, исследованный Ханной Арендт в ее анализе тоталитаризма. Без хорошо информированных граждан, способных к независимому мышлению, демократия становится уязвимой для демагогии, дезинформации и авторитаризма.
Упадок гуманистической мысли - это не просто культурная потеря; это экономическая и политическая реструктуризация, которая изменила рынки труда, образовательные учреждения и общественное сознание. Систематическое сокращение финансирования гуманитарных наук, гигиенизация интеллектуального труда и неолиберальное переопределение знания - все это способствовало созданию среды, в которой критический поиск систематически обесценивается.
Однако экономические последствия этой трансформации не являются неизбежными. Чтобы гуманистические ценности выжили в XXI веке, они должны быть интегрированы в новую экономическую парадигму, признающую внутреннюю ценность интеллектуального труда. Это означает переосмысление образовательной политики, оспаривание доминирования рыночного производства знаний и восстановление государственных инвестиций в гуманитарные науки. Это также требует более широкого культурного сдвига - такого, который противостоит коммодификации мысли и возвращает интеллектуальный поиск в качестве фундаментального компонента как личностного развития, так и демократической жизни.
Вопрос не в том, сможет ли гуманизм выжить в эпоху экономической рационализации, а в том, признает ли общество его необходимость до того, как его отсутствие станет необратимым.
ГЛАВА 9.
ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ КАК КОНЕЦ ГУМАНИЗМА?
"Вселенная - это перемены, а наша жизнь - это то, что мы создаем своими мыслями".
МАРК АВРЕЛИЙ