— Я распустила волосы. Подмазала губы и глаза. Рискнула и не взяла броник, выставила сиськи. Чтобы встречные не глядели на мои руки. Закинулась парой веселых таблеток, бросила под язык долгоиграющую бумажную пластинку с пропиткой и потопала за остальными. С собой у нас было полным-полно фото тех, кого администрация считала рождающими проблемы. На плечах и поясах пластины малых сканеров. По этим фото мы и действовали, не обращая внимания пол и возраст. Опознали — шлепнули, опознали — шлепнули. Продвигались быстро. На двести тринадцатом этаже одна из дверей была распахнута. Я внутрь, услышала сдавленный стон, откинула коленом какую-то мелочь, копающуюся в завале старой обуви у двери и… дальше как на тату.
— Озвучь.
— Я не видела в руках той твари пистолета — признала Ссака — Решила, что он держит ее за волосы и трахает. Моя ошибка. Плечевой сканер поймал в отражении зеркала его лицо, опознал, высветил красным — я вытащила нож и полоснула, провела по глотке. Тут же поймала спиной пару игл. Вторая моя ошибка — я не доперла, что малек искал в старых тапочках не укрытие, а игстрел. Но я выдержала. Выбила у него игстрел, врезала пощечину… а он башкой о стену ударился, а на меня даже не смотрит — на стол глядит. Тут я и поняла, что услышала выстрел, но в горячке после ранений не зафиксировала…
— Он прострелил ей башку?
— Да. Он прострелил голову его мамы.
— Дальше.
— Я его забрала — просто ответила Ссака — Плюнула на пари и ушла вниз, унося его с собой. Знаешь… он не сказал ни слова. Он не плакал. Не сопротивлялся. Просто смотрел и смотрел на удаляющуюся дверь его квартиры. Моя вина… я была под дурью. У меня были все шансы спасти жизнь его матери.
— Гири — тихо произнес Каппа — Долг. Путь.
— И этот пацан? — поощрил я наемницу усмешкой.
— Прижился. Жрал мало, спал где придется, с утра до вечера рисовал. Причем, гаденыш, только на бумаге. На реально бумаге — планшеты на дух не переносил. С цифрой дела не имел. И имел еще целую кучу странностей.
— Например?
— Главная его безумная фишка — на него иногда находило и он вдруг решал, что именно в этом месте должна быть картина — причем он уже знал какая именно. Изредка удавалось с ним договориться. Чаще всего нет.
— С твоей спиной не получилось?
— Нет — покачала она головой.
— Значит, пацан подрос и стал художником?
— Великим художником, каппи. Великим… но пугающим.
— А вторая по безумности его фишка?
— Он слышал какие-то голоса, что говорили ему что делать и куда идти. И… однажды он ушел. Когда мы вернулись в казарму — его уже не было. Камеры наблюдения показали, что он прихватил рюкзак, запихал в него альбом, карандаши, пару консервов и просто ушел.
— Дальше…
— А все. Больше мы с ним так и не встретились.
— Искала?
— Да. Поехала за ним почти сразу, пока след еще горячий. Но потеряла след в первом же пыльном пустом городке с валяющимися на улице дохлыми обезьянами. На стене дома увидела свежую картину — не карандашную, там вроде обычная строительная краска и кисточки. Или еще что похожее — я не спец в этой мазне. На картине он — со спины — босой идет по улице полной дохлых обезьян. Движется в сторону заката. С тех пор я не видела ни его самого, ни его картин.
— Как его имя?
— Мать назвала его Матаките. Мы звали его Мэтом.
— Ясно.
— Оди… ты… встречался с ним?
— Нет — покачал я головой — Не помню такого. Но я видел его картины.
— Где?
— В паре мест — пожал я плечами — В таких местах, где обычным гоблинам делать нечего.
— Он необычен…
— Расскажи мне о Эпохе Заката. Только вкратце.
— Ты говоришь так, как будто это было очень давно, каппи — беловолосая задумчиво прищурилась, звонко щелкнула языком, огляделась — Я угадала?
— Ты точно тупая?
— Я приметливая. И уже просекла, что это и есть руины ВестПик. Да и Управляющая со мной поздоровалась.
— Она узнала тебя?
— Нет. Может мы не были знакомы?
— Ты должна быть у нее в базе — покачал я головой — Ведь к ВестПику ты подъехала на своем байке. А Управляющая в те времена фиксировала и заносила в базы всех, кто приближался к ее территории.
— Ей могли приказать стереть данные.
— Могли — согласился я — Ты попала в лабораторный комплекс Атолла Жизни — а они здесь держались в стороне и имели особые права. Закрытый кластер.
— Может и так… Так сколько лет прошло?
— Века — ответил Хорхе, глядя, как Ссака неспешно натягивает принесенную им одежду. Она начала с эластичных коротких шорт и ее неспешные кошачьи движения привлекли немало откровенно жадных мужских взглядов.
Да. Эта девка умеет использовать все данные своего тела — и для убийства, и для обольщения. Похвально. Каждый сантиметр здорового и идеально отлаженного тела служит своей цели.
— Века — медленно повторила Ссака, набрасывая на плечи полотенце и пока заканчивая процесс облачения — ее ждал душ. Понявший мой молчаливый намек Хорхе со вздохом оторвал жопу от одеяла и… замер, когда поймал мой насмешливый взгляд.
— Не трать время отдыха ни на что кроме восстановления, боец — проворчал я — Прижми усталую жопу к одеялу и замри. Дай телу восстановить повреждения.
— Но вода для душа…
— Ты знаешь ответ…
