Егоров Алексей
Обитаемые земли. ДилогияДве реки
Две реки.
Глава 1.
В рассветный час на дороге, ведущей в шахтерский поселок, появился человек. Его фигура плыла сквозь туман, прорезываемый лучами восходящего солнца. Тем человеком был странствующий торговец, несущий за спиной небольшой кожаный рюкзак. На поясе у него болтался узелок со всевозможными инструментами - серп, напильник и набор точильных камней, ножи и различные иголки, нитки, куда уж без них.
Его можно было счесть странствующим ремесленником, за незначительную плату ремонтирующего вещи крестьян. Но среди горняков достаточно умельцев, способных правильно заточить нож.
Основным товаром этого человека были снадобья. Обычно покупные - отвратительное барахло, но кое-что он умел делать сам. Вот эти снадобья торговец не предлагал абы кому, чаще пользовался сам. Крестьянам они не интересны.
Простой сельский люд не способен оценить уникальное действие веселящих напитков. Их тонкое, неразличимое действие не подходит их грубым натурам. К тому же, эти снадобья слишком дороги торговцу. Тяжело с ними расстаться.
Торговец знал, что выбрал неудачное время для появления возле поселка тистов.
Нечистую силу восход солнца ничуть не пугал, особенно в такой глуши. Это ближе к муниципальным центрам, с их храмами и молельными залами, твари ночи не показываются.
А здесь для них воля, где можно человека задирать, похищать детей и творить иные непотребства. Разные народы соревнуются в придумывании пакостей, приписываемых духам природы.
Странствующий торговец знал, что большинство этих россказней нелепица. Но темный человек охотно верит в эту брехню.
И даже люди, занятые, казалось бы, технически сложным ремеслом охотно верили во все это.
Быть может, из-за постоянного риска шахтеры были столь суеверны.
Торговца могли счесть одним из духов, что бродит в тумане и плюет в след честного человека.
Необычный внешний вид человека - молодое лицо, но череп с сильными залысинами, неровно растущие волосы, лишь усугубляли впечатление. Его штопаная одежда, состоящая из цветных заплаток, являлась необходимым, ремесленным символом торговца. Но попробуй объясни это дикому человеку из поселения на краю провинции. Каждый шаг торговца сопровождался звоном, стуком - то соударялись склянки, глиняные кувшинчики пустые и полные, коробочки с сухими травами и баночки с притираниями. О пояс бился походный нож, который не спасет от бандитов или волка, но с которым спокойно.
В общем, чудовище шло сквозь туман, а не человек.
Торговец не беспокоился, что его схватят и потащат топить. Потому что глубоких рек в округе нет, а топливо для костра дорого стоит. Нечистого просто изобьют, да прогонят из поселка.
Если же удастся пройти в поселок тистов незамеченным, то никто не удивится, что в трактире появился новый постоялец. Местные не любопытны.
Отправляясь сюда, торговец, которого звали Каперед, долго собирал информацию.
А шел он сюда не для того, чтобы продать вечно голодным и усталым горнорабочим мази для поддержания мужественности. Кстати, действенное средство, но помогающее не благодаря травам, на чем настаивали торговцы.
Каперед от одного знакомого ювелира прознал, что в окрестностях поселения тистов нашли свидетельства существования довольно интересного растения. Или гриба, толком никто не знал, что это за растение.
А камни, что здесь добывали вот уже восьмой десяток лет, интересны разве что спивающимся ремесленникам.
Рассказывая про очередную партию камней, ювелир сам того не понимая, навел Капереда на клад. И раскапывать это сокровище придется очень осторожно и быстро, пока слухи не распространились.
Тот ювелир уже ничего не расскажет, Каперед не чувствовал угрызения совести. Он все равно собирался рассчитаться с болтливым не в меру кредитором. Последние два года у торговца возникли проблемы со сбором припасов, приходилось влезать в долги.
Туман рассеивался, торговец смог различить неровную линию частокола. Покосившаяся ограда, исполняющая скорее сакральную роль, нежели оборонительную. Считается, что за эту границу - ежегодно освещаемую, не сможет проникнуть нечистый дух природы.
Каперед улыбнулся и подумал о том, что в горных жилах живут ничуть не мирные духи. Не удивительно, что тисты похожи на чехоточников. Тощие, харкающие кровью существа, которым запретили покидать копи.
Нет, они не рабы, но муниципальная власть накинула им на шею удавку из закона. Эти люди, потомки некогда свободолюбивого, горделивого и другие бла-бла племени, по сути, были жалкими разбойниками. Они гордятся своим прошлым, как обороняли эти холмы от армий великих полководцев, но исправно копаются в грязи, надеясь найти цветные камешки.
Каперед их не презирал, но в обычной для себя манере посмеивался над проигравшими. Он ничуть не свободней уродов, иначе стал бы заниматься этим паршивым ремеслом?
