- У танкистов значить ничего,- просматривая документы произнес Валерий Александрович, открыл удостоверение железнодорожника, плин открывается открыточкой ... никаких скрепок листиков два, оба приклеены к политурке, есть фотография как узнать настоящее или поддельное? фиг знает, отложим в сторону, по документам как бы бригада,- что еще скажешь?
- Ничего люди как люди, по ним видно что давно идут, одежда потрёпанная, сами заросшие, уставшие и очень голодные, у танкистов на два нагана три патрона.
- Угу, с машинистом и помощником нужно аккуратно провести беседу, возможен компромисс, поможем эвакуировать семьи, если они у них имеются, нам же необходимо, чтобы они обучили наших правилам эксплуатации паровоза...
Слюсаревич Петр Поликарпович 1889 года рождения всю свою сознательную жизнь был железнодорожником, помнил он японскую войну 1905 и империалистическую 1914 года, знавал царя, временных, белых и всяких разных других. Красные в их городок пришли как то незаметно, боев как таковых не было или он их просто не заметил?, в общем сменили только флаг на городской управе, пропали жандармы и вечерами было страшно выйти на улицу, пережил он НЭП и голод и холод, он не был идейным коммунистом или советчиком, он просто жил и делал свою работу по мере сил и стараний. В 1939 году, когда была присоединена та часть страны, которая была под поляками его и еще несколько паровозных бригад перевели в Брест, война его застала на работе он был машинистом и вел состав в Жабинск, но не довел, на одном из перегонов они подверглись авианалету и ... в общем в Жабинск они с Семеном помощником машиниста добирались пешком, а кочегар у них в бригаде был из местных и сразу сбежал куда то, на станции же была неразбериха, здесь то они и узнали, что началась толи масштабная провокация, толи война, но главное было то, что в Бресте немцы, значить возвращаться им некуда, так они стали беженцами по неволе, вернее он со своим помощником решили пробираться к себе на малую родину в Брянск, но и здесь им не повезло, состав на котором они ехали был разбомблен и дальше они шли пешком, потом встретили танкистов, от которых узнали, что они уже за линией фронта... решили идти вместе. На секрет вышли случайно:
- Стой кто идет,- негромко раздалось с права, и только они хотели разбежаться и залечь, как с лева так же услышали:
- Стой, стрелять буду.
Остановились, оглядываемся вокруг как бы никого, новая команда:
- Стать на колени - сесть на ноги, руки поднять вверх и без баловства.
Команду выполнили, и лишь после этого к ним вышло...лохматое существо, оказавшееся дозорным.
Лагерь, здесь оказался военный лагерь, бойцы были только какие то измученные и в здорово потрёпанной, хоть и явно недавно выстиранной форме, а еще их покормили, при чем ни как ни будь, а настоящей кашей с куском курятины, потом с ними вел беседу какой то командир в пятнистой форме, такую Петр Поликарпович еще никогда и не видел, ему он рассказал все, от начала и до конца, потом был разговор за императорскую Россию, вспоминали, что не все там было так уж и плохо, особенно для них, железнодорожников.
- Петр Поликарпович, а семья у Вас имеется?
- Ну можно сказать, что имеется. Жена в Бресте осталась, а дети в Брянской области.
- Тут такое дело, нам нужен человек, умеющий управлять паровозом.
- Ну, это дело не хитрое, я вот смогу,- с улыбкой произнес Слюсаревич,- Семена помощником возьму и справимся. Если еще и кочегара дадите, то совсем хорошо будет.
Долго они еще говорили о жизни, о событиях, о прошлом и будущем. Отчего то этот военный записал адрес в Бресте, по которому находится его жена. На следующий день они каким то чудным образом оказались в ангаре среди которого находился с виду новенький паровоз. Их с Семеном подвели к двум мужчинам в старомодных гражданских сюртуках:
- Александр Николаевич,- обратился к старшему приведший их сюда военный,- это именно те железнодорожники о которых Вам докладывали.
- Угу,- произнес тот глядя на Слюсаревича и Семена,- Петр Поликарпович Вы сможете управлять этим?- спросил он указывая на паровоз.
- Отчего же не смочь, смогу.
- Иван Федорович,- произнес Говоров старший, обращаясь к Яровому, - организуйте пожалуйста сменную одежду для господ машинистов и пусть они приступают, я желаю увидеть как это железо сдвинется с места.
