Он был едва виден. Но Нетцбанд, обладавший отличным зрением моряка, его разглядел.
Не видел он только, что это за корабль. Но что английский — не сомневался.
А вот и ответ: над «Бисмарком» закружили, как птицы, бипланы.
«Суордфиши», несомненно. Сколько же их? Один, два... Девять.
Тьма сгущалась. Погода портилась.
И все-таки несмотря на темноту «Суордфиши» сбросили свои торпеды.
«Бисмарк» вздрогнул.
Нетцбанд вошел в рубку.
— Отчет! — потребовал он у вахтенного офицера.
— Одна английская торпеда, — доложил тот. — Вреда не причинила.
— Хорошо, — с облегчением выдохнул Нетцбанд. Корабль был в таком состоянии, что
удачное попадание даже одной торпеды могло пустить его ко дну. К счастью, англичане
как будто не знали об этом. — Продолжайте курс.
«Хорошо, — мысли текли в голове начальника штаба, — что эти самолеты такие старые.
И что боеголовки английских торпед до сих пор снаряжаются динамитом. Мы, слава богу,
уже применяем состав, содержащий гексоген!.. Если бы у англичан было...» — Он
оборвал сам себя, как будто боялся, что проклятые «томми» его услышат.
— «Бисмарк» обнаружен, сэр! Вот данные командования береговой авиации. «Каталина»
засекла его. Он, несомненно, пробивается к Бресту, во Францию.
Более суток англичане не могли отыскать «Бисмарк» — немцы искусно уходили от
погони. И вот наконец пришли сведения о его точном местоположении.
Адмирал Тови, получив это известие, немедленно отдал приказ:
— Авианосцу «Арк Роял» атаковать!
«Арк Роял» находился всего в ста тридцати километрах от «Бисмарка».
— Отомстим за «Глориес», — летчики были воодушевлены. — Покажем немцам, что
такое наша «Рыба-меч» и на что она способна!
Погода портилась с каждым мгновением. Небеса разверзлись: хлестал дождь, тяжелые
волны захлестывали взлетную палубу.
Килевая качка корабля достигала тридцати градусов.
— Взлетим! — Летчики не сомневались в успехе.
Видимость не превышала сотни метров.
Тучи, казалось, цеплялись брюхом за волны.
Один за другим десять «Суордфишей» поднялись в воздух и взяли курс на врага.
— Вижу его, — сообщил саблейтенант Уорнерс. — Захожу для атаки.
Он успел выпустить торпеду, когда пришло известие:
— Прекратить атаку! Это крейсер «Шеффилд». Повторяю, крейсер «Шеффилд»!
«Проклятье, — пробормотал Уорнерс. — Но где же «Бисмарк»? Наш крейсер слишком
близко от немца!»
— К счастью, ни одна из торпед в цель не попала, — адмирал Тови встретил летчиков
спокойно. Бывалый моряк знал: на войне чего только не случается! Промазали по своим
— и ладно.
Пилоты старались сохранить лицо и держаться невозмутимо. И в самом деле — чего
только не случается...
Казалось, хуже погода уже быть не может, но нет — шторм крепчал, видимость упала уже
почти до нуля. Надвигалась ночь.
Тови обратился к пилотам:
— Предлагаю повторить налет.
Он знал, что ни один из английских летчиков не скажет: «Это невозможно, сэр», — и не
ошибся в своих ожиданиях. Они просто продолжали слушать.
Адмирал повысил голос:
— Я знаю, что в подобных условиях налет на «Бисмарк» кажется немыслимым. Но
именно потому, что эта операция выходит за рамки возможного, он может оказаться
успешным.
С раскачивающейся палубы авианосца поднялись пятнадцать «Суордфишей». По приказу
командира эскадрильи, участвовали только те пилоты, которые сегодня еще не летали.
— Вот он, — сказал капитан Мэтьюс. — Теперь это точно он.
Словно в доказательство его слов, «Бисмарк» встретил тихоходные бипланы яростным
зенитным огнем.
Прорываясь сквозь дым и пламя, «Суордфиши» шли на разных курсах, на разной высоте.
Адмирал Лютьенс крикнул:
— Что там?
— Две, может, три торпеды, — перекрикивая грохот, ответил Нетцбанд. — Англичане...
Он не договорил: мощный взрыв одной из торпед, попавшей в кормовую часть корабля,
заставил «Бисмарк» содрогнуться всем корпусом.
— Система управления рулями уничтожена! — доложил дежурный. — Винты
повреждены!
Теперь корабль, лишившись возможности выдерживать постоянный курс, выписывал в
море неправильные зигзаги.
Лютьенс навис над радистом:
— Передайте командованию: «Корабль потерял способность к управлению. Будем
сражаться до последнего снаряда. Да здравствует фюрер!»
Адмирал Тови срочно связался с Черчиллем:
— «Бисмарк» серьезно поврежден. Он остановлен и не может больше держать курс. Но у
нас кончается горючее.
— Черт побери! — заорал Черчилль. — Преследуйте его! Потопите его к чертовой
матери!
— Кончается горючее, — повторил Тови.
— Догнать! — приказал Черчилль. — Даже если потом вас всех придется тащить домой
на буксире! Любой ценой!
