смеются. Я смотрю ниже и вижу большие члены и волосатые яйца, нарисованные на моих
ногах. Я и понятия не имел, что они всё ещё там”.
Фред: “Я провёл ночь в доме у Джеймса, на следующий день пришёл Гарольд в
новых шортах. Он был так зол, а мы такие, что, черт возьми, с тобой? А он такой: ‘Чувак, я
поехал в банк и не знал про всё это дерьмо, нарисованное на собственной ноге!’” Это было
очень смешно. Однако он быстро пришёл в себя. Мы часто занимались чем-то
подобным”.
Гарольд подводит итог: “Джеймс думал, что это одна из самых забавных вещей на
свете. Он потом забрал себе эти шорты и повесил на входе в “Особнячок Металлика” в
следующем году. Те времена было совершенно бесбашенными. То место было почти
клубом”.
Но не тем клубом, к которому когда-либо принадлежал Клифф, или по меньшей
мере не так, как развлекались Джеймс, Ларс, Фред, Гарольд и другие металлисты из
района Залива. По словам всех людей, у которых я взял интервью для этой книги, Клифф
был человеком, который обожал свою музыку и своё свободное время, но он не был
человеком, который часто открыто тусовался со всеми.
Более сдержанный, чем остальные члены Металлика и проводящий больше
времени в интеллектуальной сфере, Клифф привнёс в группу нечто такое, чего с его
смертью ей стало недоставать: образованный, высокоинтеллектуальный взгляд на мир,
наполнивший его музыку так же, как и его посведневную жизнь. Можно ли подобное
сказать о ком-либо ещё из хэви-метал 80-х годов?
Тем временем, что касается Металлика, конец 1985 года был целиком и полностью
посвящён записи, не считая нескольких выступлений. Клифф прочно занял место в
центре группы, чью роль трудно определить на первый взгляд, но как только вы поймёте
межличностную динамику отношений в группе, всё встанет на свои места. Это не та роль,
которую многие люди бы желали играть.
Захватывающий дух взрыв креатива наполнил Металлика на данном этапе их
длительной истории. Ларс и Джеймс теперь стали профессиональными композиторами,
подвергнувшись влиянию эффективной, если не сказать, изматывающей стратегии в
написании песен, которую пропагандировали Клифф и Кирк.
“Мы можем находиться в противоположных концах студии” – говорит Джеймс
много лет спустя, после реабилитации и терапии, расширившей его лексикон для
выражения подобных чувств, “я говорю одно, и Ларс на другом конце студии говорит
противоположное. Это происходит ненамеренно, как бы я этого ни желал. Потом мы
объединяем наши усилия. Но именно так всегда и работали Металлика. Это напоминает
перетягивание каната, непрекращающуюся битву, которая завершается лишь тогда, когда
каждый из нас сможет с этим жить дальше”.
“Это металли-час” – объясняет Кирк. “Мы мастера по части тянуть резину. Обычно
мы используем 80% времени для записи 10% альбома, а оставшиеся 20% времени на
оставшиеся 90% записи. Мы трудимся до седьмого пота в начале записи, и большая часть
из того, что мы делаем, связана с установлением схемы, которая будет работать на нас. И
порой создание этого стимула очень тяжело”.
“Давайте не будем обманываться” – сообщил Ларс спустя много времени. “Я и
Джеймс командовали парадом. Мы с Джеймсом записывали пластинки. Именно мной и
Джеймсом написаны все песни”. Кирк: “Было очевидно, что это группа принадлежит
116
TO LIVE IS TO DIE
Ларсу и Джеймсу. Однако все важные решения в нашей карьере мы принимали сообща.
Но когда бы я ни толкал свою идею, мне приходилось играть роль дипломата. Мне
приходилось продавать им свою идею”.
Джеймс подытожил концепцию амбивалентных отношений, основанных на
творчестве посредством конфликта, когда его спросили о концерте в Лос-Анджелесе 1982
года. “У нас было первое выступление в карьере, мы пошли за кулисы и договорились, что
будем играть вот эту песню, а Ларс начал играть что-то другое, песню, которую мы не
репетировали много месяцев. Я не знал слов песни, и все дико лажали на протяжении
всей песни, и когда он встал из-за своей ударной установки, я просто очень сильно ударил
его кулаком в живот, сказав: ‘Не делай, блядь, так больше!’…я использовал свою
физическую силу против него всего несколько раз, чаще всего он понимает меня”.
Изнурительный, как бесконечная борьба между Ларсом и Джеймсом за власть в
группе, этот метод сработал. Данный конфликт дал почву по меньшей мере четырём
альбомам бескомпромиссной мощи и техничности (или большего числа в зависимости от
точки зрения). Ни один участник группы не был признанным лидером Металлика:
Джеймс был фронтменом и композитором, но, вне всякого сомнения, Ларс имел не
меньше веса. Именно Ларс, в конце концов обеспечил первую запись группы – песню на
первой грампластинке Брайана Слэгела 1982 года «Metal Massacre» - только Ларс вёл
