Та-год, с треском продравшись сквозь кусты, начал разбег.
...Откуда-то сверху ударила фиолетовая молния, взметнув фонтан земли и камней. Зашипел раскаленный воздух.
Назад, Дрю! Именем Эфга, назад! - отчаянно закричал Брон. Не теряя времени, он плюхнулся на землю в привычную для себя позу. - Ну, ублюдочный фокусник, пришло тебе время умирать!..?
...Рач - яроттский маг, которому был адресован этот вопль, сконцентрировался, готовясь послать вниз еше один Луч Смерти... Но вместо этого он вдруг дико вскрикнул: вокруг него начало расползаться кольцо изумрудного огня...
...Жгоро, рухнув на колени, отчаянно ругался. Трээда неподвижно распласталась на земле. Дгор схватил ее за руку... Нахмурился - что-то не так!..
Стойте!
Тейра и Сторд послушно остановились. Гном исподлобья глянул на них:
Это самое... Она... Того...
Оставь ее! - крикнула Тейра. Из ущелья уже выбегали яроттские солдаты.
Но...
Это приказ! - отчеканила эльфийка.
Глупая ваарка... - прошептал дгор. Смахнув непрошеную слезу, он устремился к лесу. - Бежим!
Услышав крики, та-год выглянул на открытое пространство. В следующую секунду прямо на его глазах Брон исчез в вихре серебристых искр. Та-год ошарашенно замер...
...Сторд скрипнул зубами: его плечо пронзила стрела.
- Вперед! - Тейра, подтолкнув ктана в сторону леса, махнула рукой та-году: - Солдат, сюда!
Очнувшись, Дрю тяжелыми скачками устремился им навстречу. Эльфийка, Сторд и Жгоро, последним, отчаянным усилием добравшись до него, торопливо устроились на доске, прикрепленной к телу существа. После короткого разбега Дрю плавно взлетел. Впрочем, полет продолжался недолго - чуть больше двух секунд. Именно столько требовалось времени та-году, чтобы добраться до Брона.
Увидев рядом с собой та-года, лепурский маг послал противнику последний подарочек- заклинание хетча, после чего прыгнул на доску...
...Яроттцы, достигнув леса, остановились: пленники бесследно исчезли, словно растворились в небе, полном звезд.
Звезды...
Крупные, яркие звезды отразились в бездонной черноте зрачков Трээды. Пучок на редкость длинной травы, склонившись к ее лицу, мягко коснулся щеки.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
...Сколько прошло времени, Михаил не знал. В один ужасный для себя миг он, с трудом разлепив веки, понял, что висит на стене, прикованный цепями. Раны его горели, все тело, сплошь покрытое бесчисленными ссадинами, ныло тупой болью, а засохшая кровь заменяла ему кожу - пожалуй, в этом состоянии он мог себе позволить маленький стон.
Очнулся, - прокаркал Рач, приблизившись к пленнику.
Нет, - с трудом выдавил из себя Михаил. От этого единственного слова голову пронзила нестерпимая боль.
Очнулся! - злорадствуя, повторил маг. - Пришла нам пора поговорить.
Михаил отрицательно мотнул головой: от него не дождутся ни слова! И не потому, что он будет стойко молчать - он попросту ничего не знает.
Поделись с нами планами своих командиров, - вкрадчиво начал Рач.
Не знаю, - пробормотал пленник, беспомощно повисая на цепях.
Железо тихо звякнуло о камень. Звук этот доставил магу истинное удовольствие. А вот ответ полудохлого лепурца - нет.
По-видимому, разговор у нас будет долгий. - Рач, медленно подняв руку, вдавил палец в обнаженную грудь Михаила.
...Боль! Словно раскаленная игла пронзила тело, разрывая его на тысячи горящих клочков. И длилось это на порядок дольше вечности...
Увидев, как исказилось лицо жертвы, маг хищно улыбнулся:
Планы!
Молчание.
...Боль! Она поселилась в каждом уголке тела и весело скалится, наблюдая мучения пленника.
Что ж... - Рач извлек из-под своей мантии длинную иглу. Примерился, под какой из ногтей ее в первую очередь вогнать. Пожалуй, под вот этот...
...Маленькая пчелка ужалила так нежно! Михаил улыбнулся ей, и она продолжила свой нелегкий труд. Минула еще одна вечность...
...Поток холодной воды привел пленника в чувство. Непонимающе посмотрев на солдата, держащего в руках ведро, Михаил перевел взгляд на нетерпеливо приплясывающего палача.
Планы!
Жертва мага и рада была бы что-нибудь промолвить, да только рот уже не открывался... Вот так иногда удается хранить героическое молчание!
Отлично. - Рач вызвал из небытия маленький язычок огня у себя на ладони...
...Боль! Всеобъемлющая и всепоглощающая боль...
Маг призвал на голову пленника все самые страшные проклятия, которые вспомнил... Можно ведь устать, пытая этого лепурца. А значит, ничего не остается, кроме как...
Кинжал мне! - приказал Рач.
Солдат, стоявший рядом, поспешил отойти в сторону: от всего увиденного его уже тошнило: "Так, глядишь, и обед пропадет..."
...Среди золотистого поля пшеницы Михаил увидел женщину, которую когда-то называл Людмилой Вячеславовной... Свою мать. Она призывно махнула ему рукой... Потом что-то неуловимо изменилось, и ее место заняла Тейра. . . Вот кто ему поможет!..
- Что он сказал? - удивленно спросил маг своего подручного.
- Вроде "Тейха". - Солдат пожал плечами.
Тейра, поочередно посмотрев в глаза каждому из собравшихся в шатре командиров, задумалась. Стало тихо.
- Они выдвинули те же требования, что и раньше, - повторил ктан шестой тридцатки фразу, которая и вызвала последнюю паузу.
