I am enough. Просто. Ешьте. Еду. полностью

В марте моя тётя (Нина) предложила мне подработку. В то время ей было необходимо находиться в офисе, а сыну (Мише) не было ещё двух лет, поэтому понадобилось, чтобы кто-либо забирал его из детского сада в 13 часов, а затем оставался с ним примерно до 16—18 часов дня. На платной основе.

Я вела уроки по Интернету каждый день и понимала, что мне тогда вовсе придётся бросить людей, а я бы так сделать не смогла. Но Нина не хотела нанимать чужих женщин-нянек – я была идеальным кандидатом.

В итоге я договорилась со своими учениками, что уроки будут по вечерам, тогда бы я успевала доехать до дома и проводить занятия. К слову сказать, тётя живёт в Бирюлёво, а расстояние между ним и Новогиреево оставляет желать лучшего: я ехала 1 час 45 минут в одну сторону.

Сейчас я вспоминаю это время с огромной теплотой. Иногда я приезжала к часу дня в детский сад за Мишей, иногда, когда он болел, я приезжала к 9-ти утра прямо к ним домой, пока Нина бегала и собиралась на работу. Мишка быстро перестал меня стесняться, хотя поначалу громко ревел от страха, но в итоге мы с ним подружились.

Начиналась весна, становилось всё теплее, и мы каждый день гуляли 1—2 раза. Рисовали мелками уже по сухому асфальту, играли на детской площадке, строили домики из конструктора, катались на автобусе на прогревание в поликлинику, когда Мишу не мог оставить кашель, с боем пили таблетки и сиропы, с радостью – яблочный сок, пытались уснуть в 2 часа дня под мои выдуманные на ходу рассказы.

Малыш помогал мне в рекавери очень много, несмотря на то, что он толком даже не умел говорить. Я училась у него безусловной любви: да, его сестра весила не 52, а почти 70 килограмм, но он всё равно любил её без единой мысли, что она стала хуже.

Я помню день, когда с утра шёл ливень: он был очень сильным. Я встала примерно в 6 утра, так как к Мишке нужно было приехать очень рано. Пока я ехала в метро и затем на автобусе, я писала пост в «Instagram». Я сделала репост записи одной американской девушки в рекавери и сказала, что жир на животе – это нормально, это нужно. В то утро я была в хорошем настроении.

Весна 2016 – время, когда я особо «тщательно» реагировала на все триггеры. Я писала публикации в «Instagram», но мне было сложно реагировать на слова людей: «Зачем же столько есть? Зачем всё портить, ради чего??» Причем я шла вперёд, я знала, что назад я не развернусь, но слова больно ранили меня.

Я помню, сделала репост фото одной девушки, у которой были belly rolls (складки на животе), написала, что и у меня так же, и, в принципе, это не ужас всей жизни. Когда я это писала, я была в хорошем настроении и реально принимала свой живот. Потом посыпались комментарии в стиле «как можно бросить спорт?!», «жир – норма? ты что, совсем?» и что-то похожее.

В тот момент, когда видела эти отклики, я ела чипсы. Мне стало физически очень плохо, я начала думать: «Что ж ты ешь эти чипсы, реально, куда тебе столько?!» Я начала плакать, ныть, я не находила себе места, не могла присесть, внутри что-то больно переворачивалось. Я готова была кидаться на стены.

Сколько раз из-за «Instagram» я плакала, переживала, оборачивалась назад с мыслью «что я наделала, куда все от меня уходят?!» С лета мне начало становиться легче и проще. Сейчас таких комментариев практически не осталось. Если и появляются – игнорирую. Я не хочу ничего доказывать.

Мише было не разрешено давать есть некоторые продукты. Но, пока я была с ним, я находилась в стадии Страшного Голода – это значит, что я мела всё, пытаясь есть так, чтобы он не увидел. Я успевала незаметно поесть, пока он рисует или играет с миниатюрными автомобилями. Конечно, я ела, и когда у него был «тихий час».