I am enough. Просто. Ешьте. Еду. полностью

В итоге все сидели и ели рожки с фисташковым пломбиром, а я просто стояла и смотрела на всё это. «У меня только правильная еда! И так сегодня съела шашлык, а там непонятно сколько калорий. Так что рот закрыла на замок, Насть. До завтра вряд ли можно есть».

Потом мы зашли домой. Папа прилёг и быстро заснул, мы сидели на кухне, вскоре Андрей отключился тоже. Мы сидим с братом одни, не спим.

Я говорю брату: «Пойдём в магазин, купим сладостей» – в спешке одеваясь, чтобы быстрее всё принести домой и съесть. Никита, естественно, безумно обрадовался: он с детства радуется всему сладкому, а в больших количествах тем более. Мы пошли в супермаркет, я долго сомневалась, чем я хочу объесться. Брат постоянно ждал меня у каждой полки.

Мы купили пакет со сладким, снова вернулись на нашу кухню. Все уже видели десятые сны. Я ела жадно, быстро, жевала как попало, брат замечал и говорил, что я как-то странно ем, не могла бы я жевать медленнее, чтобы и ему досталось из купленного не на один укус.

Потом, когда мы с Никитой уже со всем «разобрались», проснулся Андрей и удивился, что весь стол в фантиках и обёртках. Я сделала вид, что я «всего лишь решила поесть сладкого, что тут такого», но морально чувствовала себя отвратительно.

В июне 2015 я начала посещать сеансы иглоукалывания, чтобы вернуть КД, хотя я уже не верила ни во что. Пять лет я жила без месячных и мне ничего не помогало, на иголки должной надежды уже не было, но… ладно уж, а вдруг? Это стоило практически одной зарплаты отца, мы платили частями за моё лечение.

Я не помню, как часто я ездила. Вроде 5 дней в неделю, сеанс по минут 20 – я уже всё забыла. Меня кололи даже туда, что я просто тихо ненавидела, кололи в район яичников, рядом с пупком, в запястья, ноги, голову. Я не любила эти сеансы и просто терпела всё это время: я боюсь боли и ненавижу уколы, забор крови, иголки и всё подобное.

Я помню, когда я шла домой после иглоукалывания, открывала крошечный контейнер с 10-ю или даже 7-ю граммами арахиса и, голодная, с остервенением ела несколько бобов. Я питалась на 1ХХХ ккл, и это был мой мизерный перекус до того момента, как я доеду домой к 8—9 часам вечера и съем 2 яйца и овощи на ужин. За это хочется просить у себя прощения.

Мне сказали, что я буду ездить на лечение, пока не придут критические дни. Ездить туда было далеко и всего лишь на короткое время, поэтому хорошо, что в те дни я уже почти не училась, и позже, когда приезжала на сеансы, я ещё не работала.

Веры в иглоукалывание по сути у меня не было, но я делала хотя бы что-то, чтобы я не могла сказать себе в укор: «Нет месячных, а ты даже не шевелишься». Я ездила на сеансы до января 2016. Андрей мне сразу сказал перед началом «иголок», что они мне не помогут.

Лето 2015 проходило для меня морально тяжело. Только я понимаю это сейчас – тогда же я отчаянно барахталась, но не могла «построить» свой режим и свою клетку заново, всё падало из рук: почему-то (действительно, почему?) у меня уже не получалось находиться в рамках так легко.

Как будто ты строишь карточный домик у открытого окна, и всё так просто разваливается в секунды, когда налетает малейший порыв ветра. А появляется он постоянно. Вроде я могла есть всё, а вроде и нет. Что-то говорило мне «ты не свободна», но с другой стороны… я же ем любую еду?

Я жила по принципу «я ем всё, но это надо вписать в калораж». Поэтому считала себя свободной от «пэпэголовногомозга».