Мы решили самостоятельно сделать роллы: всё купили, отварили, скрутили. Муж сидит, закидывает в рот эти роллы, говорит что-то, а я аккуратно ем по одной штуке, прикидывая, сколько грамм варёного риса в каждом ролле, сколько этой зелёной обёртки, сколько рыбы. Потом, пока жую, надо всё это вместе сложить, посчитать. Затем новый ролл. Снова подсчёт. И снова. И снова – пока не наберу калорийность своего привычного приёма пищи в 14:00.
Под конец обеда в голове уже начало «подвисать». Я начинала сбиваться, пересчитывать всё на раз 200: «Вдруг я неправильно посчитала граммы риса во втором ролле, он же был таким большим?» Потом ещё стресс – Андрей недоел пару роллов и предложил их мне.
Он опять о чём-то весело говорил, о чём – не помню; помню гул его голоса в своих ушах. Потому что в тот момент я считала, сколько калорий в оставленных роллах и как мне питаться весь остальной день, если я съем эти калории. Потом пошли голоса «ешь-не ешь», «но я хочу-но белый рис», «я хочу доесть-не надо доедать, потолстеешь от лишних калорий».
Я была отключена от Андрея. Я видела еду, считала калории, разрешала и запрещала себе есть одновременно. В итоге я набросилась на роллы. После этого я весь день пыталась посчитать наиболее правильно, сколько я съела лишнего.
Знать, сколько калорий я съела и что я приготовлю себе на значительно облегчённый ужин было в 5 раз важнее всего в моей жизни.
*Муж поддерживал меня всегда. Когда мы снова стали вместе, он готов был поддерживать меня с моим расстройством всё так же. Только я этого, конечно, не понимала. Чаще всего мне казалось, что он только лезет в мою жизнь своими советами (?!) и мешает мне правильно питаться (??!).
Я помню одну ночь. Мы уже с ним пожелали друг другу хороших снов, я легла спать и начала мечтать о еде. Только еда, ничего больше. Какая еда бывает вкусная, какая она красивая, а что мне можно есть в «читмил», а что я ела в последний «читмил» и так далее.
После часа таких мечтаний в моей голове всплыло то, что я хочу объесться. Сначала я уговаривала себя потерпеть до утра: «Утром встанешь и пойдёшь есть, у тебя целая коробка со сладостями – лучше начать её есть утром, так в жир меньше уйдёт!» Но нет, я думала и думала, какие у меня сладости в буфете, что мне можно будет съесть оттуда первым, что вторым, а что третьим. Я сходила с ума.
В 3 часа ночи я поняла, что думаю о той «сладкой» коробке 2 часа без перерыва. ДВА! Я не смогла больше ждать до утра. Я встала и пошла на кухню. С уверенностью включила свет (хотя на большой кухне у нас стоит кровать и на ней спит брат), прошла до нужного буфета, открыла дверцу, взяла коробку, уселась за стол, включила чайник (мне же чай для конфет нужен!), я даже сериал включила на планшете через наушники, чтобы мне было веселее есть.
Пока в чайнике грелась вода, я уже успела съесть половину содержимого коробки. Я ела и понимала, что мне вкусно, да! То, чего я желала три часы каждую секунду моей жизни – я сейчас ем. Я не жалела об этом, не ругала себя, не гнобила – просто ела. Я была рада в те минуты. В те редкие минуты.
Я ем, мне здорово, смотрю сериал, жую шоколадные батончики, тут брат медленно разворачивается от стены, разлепляет глаза, поднимается на локте, медленно обалдевает и говорит: «Ты чё, ешь?!! Ты? Ешь? Конфеты?! Сколько там врем… в 3 ночи?? Иди отсюда!»
Сейчас мне смешно от этих слов и от себя самой: как я мечтала о еде, а потом к ней рвалась, но нейтрально отреагировала на подобное замечание. Я не обиделась, что меня прогоняют, хотя «я поесть всего лишь на кухню пришла», не стала оправдываться, что делаю. Я просто сказала: «Вот доем и уйду!» и продолжила жевать сладкое.
