Съедать очень-очень-очень много за день – это хорошо, так тело пытается выжить. У вас включён мод Голодания, появляющийся при недостатке пищи, при котором вы можете быть голодными при полном желудке, вы можете съедать горы еды и всё ещё чувствовать, что вам чего-то не хватает13.
Мой Страшный Голод длился в общей сложности 6 месяцев подряд и только потом он начал уменьшаться. Это ничего не значит для длительности СГ у любого другого человека в рекавери.
В период ограничений организм (а он далеко не тупой) начинает понимать, что еды (=энергии) со временем недостаёт всё больше. Мозг начинает посылать сигналы – он просит поесть – но вы не отвечаете на это. Вам, вероятно, это знакомо: «Я поел 30 минут назад, но всё равно хочу еды». У вас появляются безумно желанные продукты, но вы не разрешаете себе их.
Спустя определённое время (у каждого своё), у вас, вероятнее всего, начинается Страшный Голод – вам кажется, что вы безвольны. Но это ваша природа – включён режим выживания + вы не отвечаете на поступающие сигналы организма о еде – получите мощную реакцию, которой вы не сможете сопротивляться.Рано или поздно Страшный Голод проходит.
Есть случаи, когда СГ не наступает. Это не означает «неправильность» вашего рекавери. Нужно «разбудить» сигналы голода, так как есть 1 раз в день небольшую порцию – это нездорово. Помочь сигналам «проснуться» поможет регулярное достаточное питание. Ежедневное минимальное количество калорий, согласно протоколу HDRM14, можно узнать на сайте Алёны Ставровой.
Приведу пример: если вы нырнёте под воду и задержите дыхание, со временем вам станет не хватать кислорода всё сильнее и сильнее. Когда вы наконец-то всплываете на поверхность, вы начинаете жадно вдыхать воздух (он был вам жизненно необходим), и, спустя время, вы перестаёте так активно дышать и больше не задыхаетесь. То же самое произойдёт со Страшным Голодом: когда организм покроет дефицит энергии, он перестанет просить «съесть весь мир».
Не вините себя за то, что организм хочет жить. Верьте себе, доверяйте любым сигналам голода.
*Отец с братом всё ещё не понимали, «да что же с Настей такое творится, ест и ест». Но они никогда не запрещали мне делать это, всегда разрешали покупать много еды, которую я захочу съесть и так далее.
В первый месяц рекавери по мне было не совсем заметно, что я набираю вес. Всё уходило сначала в живот и бёдра, а руки и шея оставались худыми. Отец с братом не особо реагировали на мои «пищевые праздники»: «Ну, ест и ест, что такого, не толстеет вроде».
