Я всегда «просыпалась» после приступа Страшного Голода и понимала, что мужу либо я оставила слишком мало, либо вообще ничего. В тот раз я тоже «проснулась» и поняла, что сырок остался только 1. Позже я вздохнула с облегчением, так как Андрей сказал, что он не фанат таких сладостей: «И одного хватит». Повезло.
Я обожала скупать мороженое. Один раз я увидела стаканчики с пломбиром по акции. Я взяла 4 штуки – по 2 каждому. Дома я включила телевизор, комфортно уселась на кровати. Тут мне в голову стучит: «Мороженое! Ты же купила его! Иди и ешь!» В общем, я остановилась тогда, когда съела 3 штуки, иначе голова так бы и просила «ешь, ешь, ешь», но мозгу не объяснишь «извини, эту еду нужно оставить другому человеку».
Мозг спасает жизнь целого тела: какое ему дело до какой-то делёжки вообще?
*1—2 раза в неделю мы с Андреем ездили в гости к отцу с братом. Вышло так, что в ноябре мы не особо виделись и смогли вместе встретиться только в декабре. Я уже набрала видимый вес и немного переживала, как отреагирует моя семья на то, что я изменилась. Мы решили все вместе съездить в супермаркет.
На тот момент моему брату было 17 лет, и он иногда мог «ляпнуть» всякую ерунду, а потом подумать. При встрече он мне сказал: «Зачем ты так сделала… ну зачееем… было лучше, как раньше! Жир же…» Меня это не особо задело. Тебе кажется, что лучше было тогда, мне – сейчас, но отец между делом сказал: «Мне кажется, ты просто отжираешься!»
Я отвернулась от него и разразилась слезами прямо в машине, когда мы ехали: мне стало так больно. Я прекрасно помнила, зачем я начала рекавери, к чему иду и от чего избавляюсь, и тут на. Отец. «Отжираешься». Все мои доводы о нужности и важности восстановления будто за секунду разбились вдребезги.
Знаете, что я стала делать после этих слов? Сначала плакала. Потом самой себе начала выговаривать: «Всё. Буду сидеть на ПП до конца жизни!! Опять стану 53 килограмма, опять буду, как шпала! Достало! Толстая! Самой от себя мерзко, хватит уже есть!» Потом я пошла на кухню за «Птичьим молоком» и черносливом в шоколаде.
Почему? Не знаю, как будто какой-то протест. «Ты не будешь худеть. Ты не вернёшься. Тебе нельзя возвращаться. Тебе нужно то, что ты делаешь». Весь день я плакала, потом поговорила с отцом.
Папа извинился и сказал мне, что эта тема веса ему смешна. Он за всю жизнь то набирал, то терял килограммы, и сейчас у него снова тот период, когда я «похудела его» на ПП, потом съехала, и он снова набирает. «В итоге я потом снова захочу похудеть, Насть! И что с того??» У отца совсем другие понятия о похудении, и я бы всё равно не сказала, что они являлись безопасными для меня тогда.
От самых близких больнее всего слышать подобные слова, особенно если близкие – фэтфобы (люди, которые относятся с неприятием к жиру на теле). Человеку в таком окружении становится в разы сложнее продолжать восстановление. Поэтому людям в рекавери советуют быть в группах для поддержки друг друга.
