За один свой ответ на очередной встрече мне сейчас даже стыдно, хотя я понимаю, что он был сказан в «бреду» ОРПП. Меня спросили, что у меня есть, чего у других нет. Я засияла, как начищенный самовар, и сказала: «У меня есть прорисованный пресс!» Девушка-HR так обалдела, что вперилась в моё лицо и молчала несколько секунд. Я, конечно, в эти секунды готова была лопнуть от гордости. Меня не взяли.
Так я ходила на собеседования с июля по декабрь 2015, а потом оставила это дело. Нам хватало денег, я вела уроки и получала с них тоже некоторые средства. К тому же в рекавери преподавание по Сети было для меня идеальной работой: меня видели только по плечи, я не стрессовала, находилась дома и всегда имела доступ к еде и дивану.
Мой живот постоянно был вздут. Я уже привыкла, что каждый день я была похожа на беременную женщину прямо с самого утра: ЖКТ пытался справиться с поступающей едой. Но всё равно, насколько я помню, это не было моей проблемой №1. Да, меня беспокоило «Где мой плоский живот, почему у меня шар?!», но это было уже после «Я же толстею! Мне что, худеть нельзя будет?»
В начале декабря родители Андрея приезжали к нам в Москву, оставаясь буквально на пару дней, чтобы купить машину. Так как мы жили в квартире с другом, то приходилось спать по двум комнатам, находясь и у самого друга в комнате – места было мало. В конце декабря мы бы, как обычно, поехали в город к родителям всё равно, но пока что было так: они впервые приехали к нам.
Мама Андрея прибрала нам всю квартиру («так будет ещё чище»), пока я куда-то выходила, что я сама не могла отловить эти моменты. Она готовила – и я тоже удивлялась, когда это всё она успевала делать, причём так быстро. Я помню, что в такие моменты я чувствовала себя хозяйкой, у которой очень слабые навыки. Хотя, когда мы жили без матери, мне казалось, что я