– Кто-то сказал ему, что это возможно? Кто-то настолько авторитетный, что Каспар поверил? Уж точно не Мельхиор – он прекрасно знает, с какими силами связан этот выродок, и рисковать бы не стал… Был не в курсе происходящего здесь? Не думаю: Ульмер работает на обоих, и о настолько масштабных планах Мельхиора Каспар не мог не знать, тем паче имея в Бамберге свой интерес в лице меня и Адельхайды. Если он знал, что здесь мы оба, он знал и о том, зачем и с какой целью мы здесь… Кто?
– Бальтазар? – отозвался вопросом же старик. Курт мотнул головой:
– Этому он поверит еще меньше… В конце концов, докажи, что ты настоящий посланник Господа, а не моя выдумка, скажи мне то, о чем я не знаю и не догадываюсь! Назови причину того, что втянуло Каспара в эту историю!
– Вы знаете, майстер инквизитор, – возразил старик спокойно. – Просто в вас вновь проснулся ваш мелкий курсантский грешок: вы боитесь делать выводы, опасаясь ошибиться… В этом расследовании вы поразительно часто поддавались этой слабости. Полагаю, мы оба понимаем, что вас выбило из колеи, и оба же знаем, что для восстановления душевного равновесия вам надлежит отыскать вашего давнего врага и помешать ему сделать то, что он задумал. А для этого – вы должны сами осознать, что понимаете его не меньше, чем он вас. А ведь вы понимаете. Бросьте, майстер инквизитор. Ну-ка, быстро и четко, будто вы на экзамене в академии отвечаете на финальный вопрос. Кому мог поверить Каспар настолько, чтобы ввязаться в дело, которое не прибыл контролировать лично?
– Одному из своих богов, – тихо проговорил Курт, и старик торжественно кивнул:
– Прекрасно, майстер инквизитор. И что это означает?
– Что одну тварь он все-таки сюда протащил, – так же негромко, но уже уверенней отозвался он. – Видимо, не столь разрушительной сути и более сдержанную, если до нас не дошло сведений о каких-то невероятных событиях, но, как бы там ни было, где-то здесь, среди людей, уже есть один из них.
– Прекрасно, – повторил Мельхиор тихо и серьезно.
Курт медленно перевел дыхание, прикрыв глаза. Лишь сейчас он осознал, что все это время глухо, противно ныла голова, словно где-то во лбу поселился упрямый каменный червь, методично прогрызающий себе путь. Лишь теперь, сломив сопротивление то ли рассудка, то ли, напротив, животного инстинкта, в сознание мало-помалу начало проникать ощущение невероятности происходящего, абсурда, бреда…
– А весь наш мир – не абсурден ли? – передернул плечами старик, глядя на его лицо с состраданием. – Вы видели клипот, майстер инквизитор, и вас все еще смущает происходящее?
– Но это не клипот, – с внезапной усталостью и невероятным трудом выговаривая каждое слово, сказал Курт и повел рукой, указав словно на весь застывший мир разом. – И ты сказал, что вернуть все на круги своя я смогу, когда пойму, что происходит. Я понял. Что дальше? Почему все осталось, как было?
– Потому что врата оставили брешь в гранях этого мира? – вопросом отозвался старик. – И одна из ветвей древа миров, разбив окно, вторглась в людское жилище?
– Arbor… mundi?[117] – растерянно переспросил Курт и поморщился, ощутив, как боль над переносицей вспыхнула внезапно остро и пронзительно; Мельхиор медленно кивнул:
– Это еще один вопрос на вашем экзамене, майстер инквизитор. Найдите эту ветвь, отсеките ее – и путь будет закрыт.
– Путь… для кого?
– Вы заметили, что ваш гость явился не один? А ведь это только его свита, и по ту сторону врат, на том конце ветви, еще множество сущностей, которые были бы не прочь посетить этот мир.
– И где я тебе возьму это дерево? – раздраженно спросил Курт, демонстративно поведя рукой: – Тут, видишь ли, не сад, из деревянного здесь только скамейки, и…
Он запнулся, краем глаза видя довольную усмешку старика, и замер, уставившись на крохотное зеленое пятнышко чуть в стороне, у самого подножия пилона, где когда-то стояла скульптура Всадника.
– Его же там не было, – чуть слышно проговорил Курт, глядя на небольшой росток, тянущийся из трещины в плите, на какую-то ладонь возвышаясь над полом. – Что за шутки?
– Не было или вы не видели? – вкрадчиво уточнил Мельхиор и, вздохнув, кивнул на росток: – Вот ваше древо, майстер инквизитор. Одна из его ветвей – лишняя. Срежьте ее, и защитник явится и все закончится.
– Какую именно?
– А это вы должны решить сами. Отсеките дурную ветвь. В огонь бросать не обязательно.
Курт замялся, опасаясь тронуться с места; казалось, стоит сделать шаг – и это застывшее время сорвется в галоп, и неведомо как данная ему передышка закончится, и Ангел смерти в два движения разнесет оставшийся город, а он так и останется тут, у осколков Всадника, ожидать, пока в осколки разобьется мир…
Он шагнул вперед неуверенно и опасливо, приблизился к ростку и, подумав, медленно опустился перед ним на корточки, упершись в пол коленом. На мгновение возникла мысль решить проблему просто – методом одного македонского царя, однако взгляд, брошенный на обломки статуи, мысль эту задушил в зародыше.
