– Точней, их два. Когда мы работаем ближе к северо-востоку – в ходу верительная грамота от Хайдельбергского университета, когда ближе к юго-западу – от Эрфуртского. Оба университета достаточно известные, чтобы про их существование знали, но недостаточно прославленные, чтобы кто-то мог выяснить, что там за доктора водятся и чем занимаются.
– Ну, и к чему это? – устало вздохнул Курт. – Для чего мухлевать с поддельными документами, если можно получить официальную лицензию от Конгрегации и работать, не боясь, что вас внезапно раскроет кто-то чересчур умный или осведомленный?
– Лицензию, – повторил Ван Ален недовольно. – А к ней в довесок необходимость подчиняться правилам и приказам вашей братии. Пошел-ка ты, Молот Ведьм, с такими дарами… далеко и внятно.
– Все равно до того, чтобы показывать эти бумажки, почти никогда не доходит, – примирительно улыбнулся Лукас. – Люди любят поболтать. А когда узнают, что их байка может «попасть в книгу», – рассказать готовы все, что угодно, вплоть до подробностей первой брачной ночи. Правда, порой приходится отделять правду от придуманного по ходу дела, чтоб история выглядела повнушительней, но это уж дело опыта.
– А когда вас возьмут за задницу, примчитесь ко мне с просьбами прикрыть и оградить?
– Ну, должна же быть какая-то выгода от знакомства с инквизитором, – пожал плечами Ван Ален и лишь еще шире улыбнулся, когда Курт одарил его молчаливым прожигающим взглядом. – Так вот, возвращаясь к нашим пройдошливым ребятам с островка, – продолжил охотник, посерьезнев. – Мы выяснили: Гайерам принадлежит значительная часть недвижимости в Бамберге. И дома большинства, если не всех, кто был казнен Официумом или магистратом, не имея при этом наследников, – прошли через руки этой ушлой семейки.
– Euge[27], – покривился Курт. – Только этого не хватало.
– Пока, – осторожно заметил Лукас, – похоже на то, что попросту обер-инквизитор в сговоре с магистратом наладил освобождение жилищ для перепродажи семейством Гайер, вероятно, за долю в сделках. А это значит, что никакого всплеска малефиции в Бамберге нет, и твоего сослуживца, вероятнее всего, убрали, когда он то ли догадался об этом, то ли каким-то образом вычислил, идя по следу дела судьи Юниуса.
– Или семейство Гайер подбивает магистрат и Официум на аресты тем, что подбрасывает инквизиторам дела, созданные своими собственными руками, – неуверенно и тихо добавила Нессель. – И инквизиторы с ратманами свято верят в то, что изобличают преступников…
– Или просто эти люди знают свое дело, – продолжил Ван Ален. – Если они столько лет занимаются таким, прямо скажем, непростым ремеслом, как торговля недвижимостью, значит, должны иметь нюх на удачные сделки. Всего-то и нужно – вовремя узнать, есть ли наследники у очередного отправленного к Господу на личный суд, и в нужный момент перехватить домишко у города, сбить цену различными ухищрениями, или провернуть еще какую уловку, или выкупить у оставшейся в живых родне, убитой горем, дом по дешевке, или урвать домик у тех, кто решил свалить из Бамберга… Тогда мы остаемся, с чем были: неподтвержденные подозрения в странной активности малефиков в Бамберге и убитый по каким-то неведомым причинам инквизитор, а эти дельцы – так, мимо пробегали.
– И самое поганое, что все три версии выглядят логичными, – вздохнул Курт. – И имеют право на жизнь, dixerim[28].
– Отметать участие семейки Гайер сразу я бы все же не стал, – остерег его Ван Ален. – Уж больно они в этой истории глубоко увязли… Даже если выяснится, что к самим арестам и осуждениям они отношения не имеют, – наверняка им о внутренних городских делишках известно побольше, чем девицам из трущоб и пьяным ухажерам, и вдруг да скажут что полезное. Но выяснить это сможешь только ты, здесь уж наши бумажки не помогут…
Курт задумчиво кивнул, поленившись прочесть охотнику очередную лекцию на тему полезности открытого сотрудничества с Конгрегацией, и вопросительно поднял брови, когда Ван Ален добавил с усмешкой:
– Кстати, у тебя даже есть через кого к ним подступиться. Старая знакомая, – пояснил охотник. – Помнишь графиньку, которую ты десяток лет назад спас от стригов в Ульме? Она на днях явилась в Бамберг. Сняла себе домик из бывших во владении Гайеров, частенько с ними видится и, говорят, несколько раз уже бывала поблизости от пустующих нераспроданных домов – явно приглядывалась. Судя по всему, дамочка и сама барыжит хатами.
– Уверен? – нахмурился Курт. Ван Ален пожал плечами:
– Адельхайда фон Рихтхофен, графиня. Сколь я помню, именно так звали ту женщину. И вот я что мыслю: прошло, понятно, уж десять лет, но спасенная жизнь, а тем паче – спасение от столь страшной участи, за такой срок не забывается. Попробуй к ней подкатить. Подмигни, там, скорчи улыбочку, поинтересуйся благополучием, пробуди фантазию и выжми пару приятных фразочек… А когда растает – глянь, нельзя ль через нее выйти на эту семейку дельцов. Или, быть может, она сама о чем проболтается.
