На словах получалось далеко, на деле — ерунда, всего-то конец коридора и слева в комнате разновидность старинного буфета во всю стену с зеркалом на заднем плане, как это обычно выглядит в наших затрапезных горках для посуды. Искомые бокальчики стояли рядом и я машинально посмотрела на свое отражение. Облик Дайлерии я хорошо помнила еще по Арсворту, рассматривать себя после лечения и вовсе желания не возникало, только пальцами трогала отрастающие брови и ресницы. Больше по дороге зеркал не наблюдалось и я была удивлена несколько изменившимся лицом. Или не лицом, а выражением? Мужеподобность и резкость никуда не исчезли, вблизи вроде бы и то же самое осталось, а как отдалишься — меняется. Понаклонявшись к зеркалу со всех сторон, так и не пришла ни к какому выводу, кроме того, что обветрилась и не до конца зажили царапины и ссадины. Скорее всего тут дело было в освещении — шарики создавали интересный эффект, то перекрывая друг друга, то усиливая освещенность, при этом даже собственная рука смотрелась то гладкой и аккуратной, то через кожу начинали просвечивать сосуды и кости, как в фильме ужасов. На всякий случай щелкнула пальцами, но ничего не получилось и я пошла с бокальчиком в зал.
… - единственный шанс, его нельзя упустить! — расслышала я голос Грегора, подходя к двери.
— Еще не выпили без меня? — Орвилл отлил вино из кружки в мой бокальчик и поднял свой в знак готовности. — Тогда за успех!
— И до дна? — Лиенвир засмеялся, только вот глаза у него были без единой смешинки, грустные какие-то.
— Обязательно до дна, раз так положено, — держал свой бокал Орвилл, — потом переворачиваем. — Лерия, за нас?
— Да-да, — спохватилась я, — конечно до дна и перевернуть! За нас…
Вино было приятное, пролилось куда положено — мне бы такое дома, алкоголиком запросто стану! Такого у нас не продается наверняка, если только не тысяче за бутылку. Некстати вспомнился последний вечер с Лешиком, когда он принес вот такое дорогущее вино… а ведь точно, вкус вроде бы похож. Кто же знал, что это была моя последняя встреча с ним, последние посиделки на моей кухне, последний раз мы с ним занимались… нет, все, не надо ничего вспоминать, он еще говорил о подаче заявления, а сам уже знал, что это все сказки и на самом деле ничего не будет. Только почему я так и не чувствовала никакой фальши?
Сборы в дорогу — дело муторное, особенно когда не знаешь, сколько может продлиться это путешествие. Вчера я выпила совсем немного, чтобы не стукаться утром по косякам и сейчас сидела на кровати, с горьким смехом думая о том, что собирать мне лично с собой как раз и нечего. Еду нам обещал приготовить Грегор, точнее, отдать необходимые указания и сложить в мешок. Вещи все на мне, но на всякий случай добрый хозяин ссудил запасные рубашку и штаны — вдруг к провидцу надо только в чистом приходить? Еще выдали куртку, одеяло и… здоровый тесак с деревянной ручкой в изукрашенных блестящими нашлепками ножнах. Но это все было уже не мое… а что вообще в этом мире мое? Да ничего, даже тело не мое, даже дыхание — тоже не мое. Я тут фикция, дух, это они все реальны, а я нет. Как там Хмелевская говорила, даже сувенира из Лионии на память привезти не могу в доказательство, что была тут?
Прощания никакого не было, взяли внизу свои мешки, в которые попихали вещи, Орвилл вскинул еще и мешок с едой, я даже оглядываться не стала вокруг, для меня этот дом что-то вроде придорожной гостиницы, только и в ней больше тепла и уюта, чем здесь. Там хоть люди кругом, кто-то рассказывает о своих делах, кто-то пьет, кто-то скучает и ищет развлечений, а здесь было холодно и пусто… в душевном плане, конечно, ноги-то не мерзли. Возвращаться я бы сюда не хотела ни за что. Хотя нет, одно прощание все же было, только я вот не поняла его смысла. Мы уже стояли у порога, как сверху спустился Лиенвир, весь строгий и подтянутый, с распущенными против обыкновения волосами Ни слова ни говоря, подошел ко мне, посмотрел в глаза и поцеловал в лоб, а потом развернулся и молча ушел наверх. Надеюсь, что он таким образом пожелал мне удачи и от этого стало теплее на душе. Грегор же после ухода Лиенвира стал раздраженным и шел впереди молча, щелкая то и дело пальцами правой руки, а Орвилл и вообще отвернулся, равнодушно скользя взглядом по сторонам.
— Ну, пришли, — мы стояли в небольшом искусственном гроте, высотой чуть выше макушки Орвилла, на небо набежали облака и даже начинал крапать редкий дождь, — стойте рядом, пока я не открою портал, — приказал Макдайли, разминая руки как борцы перед схваткой. — Как открою, шагайте вперед… кто первым пойдет?
— Могу и я пойти, — я поудобнее перехватила мешок на плече и добавила, видя, что Орвилл молчит, — мне все равно, кто будет первый. Это имеет какое-то значение?
— Хорошо, иди первой, — поджал губы маг. — Плохо, что дождь начинается, вода может сбить настройку.
— А у нас говорят, что дождь — к удаче, — я решила немного поднять настроение. — И уезжать хорошо в дождь и свадьбы у нас в дождь самые счастливые считаются.
