Последняя фраза прихлопнула меня так, что я даже забыла, как дышать… умереть… ну почему, что я такого сделала непоправимого, что в конце всего стоит смерть? Неужели нельзя ничего исправить и я должна… нет, не хочу, я не хочу умирать… почему все так несправедливо? Пусть я буду жить в том жутком доме, куда меня переселили чертовы аферисты, пусть я буду смотреть каждый день на алкашей и гастарбайтеров, мыться холодной водой и тратить два часа на дорогу, но я буду жива! Я уже давно искренне простила Лешика за все, я оставила мысли бороться с теми амбалами, которые являются теперь хозяевами моей квартиры, мне наплевать на моих соседей в Саперном, а некоторые из них и вообще оказались вполне нормальными людьми, как Паша-зек, например… а судьба наказывает меня за то, что я захотела отвоевать свою квартиру, упущенную из-за глупости и доверчивости… да черт с ней, если за это надо заплатить жизнью, мне она не нужна, обойдусь! Жить — это же так прекрасно, смотреть каждый день на небо, даже если оно серое и хмурое, видеть людей вокруг себя и улыбаться им, вдыхать сырой питерский воздух, в котором висит соль и автомобильный выхлоп, стоять в очередях и не ругаться, а пропускать вперед тех, кто опаздывает и радоваться тому, что сделала доброе дело просто так… придержать кому-то дверь… помочь незнакомой старухе донести тяжелую сумку… ухватить за руку мальчишку, пытающегося перебежать улицу вне зоны перехода… улыбнуться просто так идущему навстречу чужому мужчине… кормить уток в Обводном канале и быть от всего вокруг такой счастливой только потому, что жива!
— Я… я не хочу… не могу… ну почему это все происходит именно со мной… — смотреть на неподвижную фигуру сквозь слезы было уже совершенно невозможно и в этот момент мне больше всего хотелось забиться в какой-нибудь темный угол и заснуть там.
— Ты не поняла меня, — донесся голос провидца, — выслушай до конца и прими решение, как следует обдумав сложившуюся ситуацию. Вы, трое, идете каждый по своему пути, который является для вас единственно прямым и совершаете поступки, характерные только для вас. Чтобы вернуть вам все потерянное, надо дожидаться благоприятного момента, когда ваши пути сойдутся в одной точке. Иногда таких узловых точек может быть много, иногда — только одна и важно не упустить именно этот момент, потому что потом ничего нельзя будет сделать. Когда я говорю, что ты должна будешь умереть, я подразумеваю твою смерть только в этом мире, а не прекращение жизни вообще. Если бы Дайлерия повела себя в твоем мире по-другому, то без этого тоже можно было бы обойтись… но с учетом сделанного ею приходится вносить эту поправку. Умерев здесь, ты возвращаешься в свой мир и продолжаешь жить там.
— Продолжаю жить там? Я буду… жива там?
— Конечно. Этому миру останутся Орвилл и Дайлерия, как принадлежащие ему изначально, а ты уйдешь в тот мир, которому принадлежишь с рождения.
— Насколько я могу… верить твоим предсказаниям?
— Это твое дело. Ты можешь не верить им вообще и продолжать жить в этом мире и дальше, это будет твое решение. Я не умею лгать и нахожусь здесь до тех пор, пока говорю правду. Как ни странно это прозвучит для тебя, но я тоже хочу жить, даже если эта жизнь покажется кому-то непонятной и странной. Сотни лет, пролетевшие над этими залами, не отразились на мне и в дальнейшем я не собираюсь отступать от главного условия, благодаря которому я здесь нахожусь. Подумай обо всем, пока ты еще находишься здесь и, если ты согласна принять свой путь, то я покажу тебе его.
Воспоминания о том, что я оставила дома, начали проплывать у меня перед глазами. Работа… дорога на работу… улицы родного города… мама и Юрик… комната в Саперном… этот мир знаком мне до последней черточки, я знаю в нем все и я там действительно дома, в своем родном виде, а не в теле Дайлерии, от внешнего вида которой шарахались даже слуги в Арсворте… кому я нужна тут? Райшер сотоварищи спит и видит, как уничтожить меня, то есть ее… революционная тройка преследует свои интересы, им до меня нет никакого дела… может, была бы у меня та самая сила, которой они тут все владеют, я бы еще подумала, надо ли мне переживать в этом мире собственную смерть, уж слишком страшно думать о ней, как о единственной возможности попасть домой, но я не маг и вряд ли им буду когда-нибудь… они все учатся этому не один год… да и как приживаться мне в этом мире? Никакой поддержки, никаких знаний, могущих помочь мне существовать здесь… а главный вопрос — зачем? Вот именно, зачем мне тут оставаться? Может быть, все произойдет не так больно и страшно, как я себе предполагаю?
— Я хочу уйти в свой мир. Расскажи мне все, что я должна знать.
— Ты решилась и это правильно. Тогда слушай и запоминай. Узловых моментов, благоприятных для вас, будет только три. Первый наступит через два дня, второй через семь, третий через тридцать шесть, но я бы не советовал дожидаться его, по происшествии такого количества времени связи будут очень нестабильны и вероятность благоприятного исхода невелика.
— Значит, чем меньше времени пройдет, тем лучше?
