— Так, не обращай внимания, одна литературная героиня нашего мира. Не удивлюсь, если ты найдешь у нее в бумагах письмо следующего содержания: «То, что сделал предъявитель сего, сделано по моему разрешению и для блага государства». Нет, — я помотала головой, отгоняя всплывающие из подсознания образы, — у вас все-таки нет противостояния короля и кардинала… или есть? Может, у вас есть конфликт между королем и Советом, а она подрабатывала у той части Совета, которая поддерживала смену власти?
— Лерия, иные мысли лучше не только не произносить вслух, но и выбросить вообще из головы, если хочешь остаться живой и невредимой, — Орвилл повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза, — не надо озвучивать свои… догадки, даже если они тебе кажутся вполне обоснованными. Я не хочу заставлять тебя насильно забыть то, что услышал только что, но если понадобится, я сделаю это, не колеблясь. Ты никому не докажешь, что просто читала у себя дома подобную книгу…
— Страшновато тут у вас, — обсуждать местную политику расхотелось совершенно.
— Не думаю, что у нас страшнее, чем в любом другом месте любой Реальности, если у вас писались такие книги, то и ваша история была ничуть не лучше нашей. Так, ты зачем меня разбудила? — он мгновенно поменял тон, — в спальне эти разговоры по ночам совершенно неуместны!
Несмотря на все ночные разговоры и дела, проснулась я с первыми лучами солнца и помчалась в туалет, накинув по пути какой-то балахон. Плохо, что тут не предусмотрено индивидуальных мест рядом с каждой спальней, как у нас, но радует уже то, что не надо бежать за ворота или в дальний конец двора… впрочем, в некоторых замках не стеснялись справлять нужду прямо в пиршественной зале, на пол, от чего потом проваливались полы вместе с гостями. Вспомнив по пути виденный сюжет по ТВ о чьей-то исторической квартире в Лондоне, то ли Гогена то ли Ван Гога, где нет отопления, а сортир во дворе, я оценила местные удобства на четверку с минусом — здесь надо было лишь спуститься на один этаж!
Заглянув по дороге в комнату с бадьей, поплескалась в холодной водичке и… повернула не в ту сторону, осознав это лишь у дверей столовой. В доме было тихо и я решила, что не нанесу особого урона местной нравственности, если быстренько проскочу по центральной лестнице наверх, вроде все же еще спят?
Судя по голосам за приоткрытой дверью около кухни, кто-то бодрствовал, но «уже» или «еще», было непонятно. Потихоньку переступая босыми ногами, я миновала опасную щель, но голоса раздались так отчетливо, что я замерла, прислушиваясь к словам.
— … не надо, Катарина, занимайся своими делами и не дежурь у дверей, — голос Никомуса я узнала сразу же, и чего это он увещевает девушку? — Много от тебя требовала госпожа Валерия за эти дни?
— Да почти ничего, — зазвенел голос Катарины, — как будто я ей вообще и не нужна! Может, меня теперь на скотный двор отправят, раз во мне никакой нужды нет?
— Она прибыла из чужих краев, а там другие порядки и обычаи, только и всего… да перестань ты сразу слезу пускать! Когда госпожа Дайлерия была здесь, ты ревела, что боишься ее и тоже готовилась уйти на скотный двор! Ну что вы за народ такой, женщины, чуть что сразу в слезы! Лучше делом займись, вон, около источника вещи хозяина лежат, так принеси и постирай!
— Ой, я не знала, господин Никомус, сейчас сбегаю… а вдруг им что-нибудь понадобится…
— Ты им точно не понадобишься сейчас, — хохотнул мажордом, — не до тебя им! Глаза-то разуй, когда на хозяина смотришь, или не видишь ничего?
— А… что надо видеть?
— Ох и глупая же ты, Катарина, или слепая совсем… да он ожил просто, улыбаться стал… а уж за последние два дня и вовсе помолодел как будто, хоть и такой не старый, как я. За одно это только спасибо можно госпоже Валерии сказать, пускай и не маг она нисколько! Сама как будто не знаешь, что творилось с ним последнее время! Все, хватит разговоров, вещи собери в саду…
Я быстро отпрянула от двери и поскакала наверх, пока слуги не вышли в коридор. То, что они обсуждали, я поняла и сама, а доброжелательное отношение Никомуса ко всему происходящему обрадовало и согрело. Ожил, значит… ну-ну, пойдем, посмотрим, пока еще никакие Важные Дела не призвали!
— Орвилл, а что за бумаги у тебя на столе? Нет, я не лезу в твои дела, если это государственная тайна, но ты изучал их или писал доклад по ним, пока не пришла я, а они так и лежат по сию пору, как сироты, — положив подбородок на руки, я смотрела, как Крайден морщит лоб, непонимающе смотрит и… вдруг действительно хлопает себя по лбу.
— Действительно, я совсем забыл, что надо изучить последние донесения от тех, кто следил за Райшером, слугами Деннеля и еще кое-кем. Тебе удалось так отвлечь меня от работы, что я даже не вспомнил о них!
— А это надо, вспоминать? Да не хмурься ты, я же пошутила, — озабоченный взгляд моментально свернул ситуацию в нужную ему сторону, — наоборот, я хотела спросить, а не забыл ли ты пообщаться с ними? Они для суда нужны?
