— Орвилл! — заорала я изо всех сил, не в силах дожидаться страшного обитателя подземелья, — где веревка, меня сейчас тут сожрут!
— Лови! — получив по голове лохматым мотком я так обрадовалась, что не обратила внимания на удар и вцепилась в нее так, как когда-то показывали в школе на уроках физкультуры, обняв руками и ногами.
— Тащите, мать вашу… — остаток фразы потонул в воплях типа «уй» и родного мата, поскольку со всех сторон из стен торчали камни, об которые я успела обстукаться по полной. — Сколько ждать вас было можно… — руки скрючились, не желая отпускать спасительной веревки и Крайден подхватил меня на руки, поскольку ноги отказывались служить. — Чуть не сожрали там… вы, случайно, не забыли обо мне?
— Да ты что, Лерия, — обернулся Элвин, сматывающий веревку, — Урбана положили и сразу тебе кинули конец. А чего было-то?
— Не знаю, но полз по коридору и хлюпал, — запоздалая дрожь прошибла снизу доверху и застучали зубы. — Кто там у вас живет, Минотавр?
Элвин вдруг фыркнул, а Орвилл отвернулся и плечи у него затряслись. Это что, они смеются, что ли? А то, что меня там чуть не съели, это как называть?
— Лерия, ты прости, — Крайден уже успокоился, но лицо все еще кривилось от сдерживаемого смеха, — я не догадался тебе сказать, а ты не знала… геликсы там живут, только они не такие, как мы у Кордела видели, а маленькие, в локоть длиной. Поскольку в темноте постоянно, то глаз у них нет, только рожки, которыми они дорогу щупают, а еще они умеют звуки усиливать, чтобы отпугивать всех. Они же сами беззащитные, мягкие совсем, как свет увидят, сразу в дом прячутся, одни рожки торчат наружу. Неприятно, когда наступишь на него, он склизкий такой и мокрый…
— А дом они на себе таскают? — мрачно спросила я, уже примерно подозревая, кого испугалась до смерти. — Небось, витой такой… вот заразы сопливые…
По описанию получалось, что я впала в ужас от самой обыкновенной улитки только побольше размером, чем у нас!
Вряд ли трактирщик был до смерти рад, что в его обитель сна посреди ночи постучались четверо грязных и ободранных людей, но его мнением никто особо не интересовался, а при взгляде на бульдожье лицо Элвина и насупленного Орвилла и вообще все аргументы пропадали сразу. Двое парней занесли Урбана в комнату, где уже заспанная служанка стелила постель, маг что-то втолковывал мальчишке, стоящему наготове у дверей, я топталась у входа, обнимая спасенную сумку и ловила на себе подозрительные взгляды второй служанки, исподволь рассматривающей меня с лестницы.
— Чего стоишь, тетеха, не видишь, госпожа с дороги, — прошипел трактирщик, ткнув девицу кулаком в бок, — быстро веди ее вниз, да платье постирать возьми! Туфли тоже почисти, что все говорить надо самому! Одеться-то во что чистое есть у вас, али принести вам чего?
— Лерия, — Орвилл ткнул в руки служанке мешок с плеча, — там тебе вещи Катарина сложила, как помоешься, поднимайся наверх. Хозяин, что-нибудь поесть принеси и вина приличного! Во вторую комнату тоже самое!
Не знаю, как удастся отстирать мое платье, чуть ли не пояс вымазанное в грязи, вряд ли в этом мире существуют энзимы и добавки, устраняющие грязь на молекулярном уровне… про туфли и вообще было страшно вспоминать. Хорошо, хоть сама отмылась, а то бомжихи приличней выглядят, чем я. Пожевала, что стояло на подносе, вина выпила здоровущий бокал и провалилась в сон, не дожидаясь Орвилла.
— Лерия, соберись и ничего не бойся, ты же будешь присутствовать на королевском суде, а не на рыночных разборках, — уже который раз Крайден увещевал меня по дороге, — там везде стража, магов будет полно, никто и не посмеет ничего сделать, как бы не хотел этого! Я тоже буду рядом с тобой, да в конце концов в зале будет сам его величество Райделл… уж не думаешь же ты, что в его присутствии кто-то попытается убить тебя? Это равносильно самоубийству, точнее, опале или уничтожению всего рода. На такое никто не пойдет. Ты все поняла, что я тебе рассказывал?
— Да, поняла, — я сидела рядом с магом в закрытом экипаже, подпрыгивая на мягких подушках и старалась не волноваться. Вроде бы все идет хорошо, никто на нас больше не нападал, Элвин дежурил у постели Урбана, к которому еще ночью приходил целитель и твердо пообещал, что тот будет жить, а в полдень к неприметной калитке у заднего входа подогнали полностью закрытую карету средней руки, в которой мы сейчас и ехали на тот самый суд. Сквозь окна, затянутые тканью, не было видно ничего и я сосредоточилась на инструкциях Орвилла. — Я все поняла, вхожу в зал, сажусь рядом с тобой сзади, потом меня вызовут к столу, покажут, где я должна стоять, буду отвечать на вопросы судей и магов…
— И его величества, — напомнил Крайден, — он номинально считается главным судьей Лионии, учти!
— Да-да, — покивала я головой, — и короля тоже.
