— Ты даже не захотела поблагодарить меня за свое спасение?
— Захотела, но ты достал свой нож раньше меня, а без него…
— Поблагодари без него, — мужчина отшвырнул в сторону нож и он зазвенел на прибрежных камнях, а сам ловким движением подошел так близко, что я невольно сделала шаг назад, запнулась за камень и со всего маху села на… нет, только попыталась сесть, потому что Герлет так быстро протянул руки и притянул к себе, что я даже не успела ничего понять, только уперлась ему в грудь, не давая преодолеть последнее расстояние между нами…
— Не надо этого делать.
— Почему? Ты свободна, я тоже… что нам мешает?
— Ничего, но все равно не надо. На моем месте могла бы быть любая другая… ты даже не заметил бы разницы.
— Заметил бы, к тому же здесь нет никого, кто мог бы нам помешать. Ты стесняешься тех, кто находится рядом в Скаггарде?
— Нет, я бы не стеснялась никого, но я тебе абсолютно не нужна. Сейчас я просто… девушка, а ты просто мужчина, у которого нет ко мне никаких чувств. Это неправильно и я… я не могу вот так… извини. Можешь обозвать меня, как угодно, ударить, даже… преодолеть это расстояние, но я не могу по-другому. Для всего прочего есть другие женщины… я сожалею, что ты понял мое поведение не так, как надо.
— За пять лет многое может измениться, — злость в голосе была очень хорошо слышна, но попыток дальнейшего сближения не было и я осторожно стала высвобождаться из неожиданных объъятий.
— Да, очень многое. Кроме одного — меня. Я останусь прежней, сколько бы лет не прошло. Мне уже поздно меняться и надо принимать меня такой, какая я есть, или… вообще не принимать.
— Тебя не приняли и теперь ты пытаешься отыграться на других?
— Я не отыгрываюсь ни на ком, — сбросить чужие руки с себя не получилось, — разве я пыталась привлечь к себе чье-то внимание? Ответь честно, пыталась? Я не просила ни у кого ни жалости, ни сочувствия, я не тянула ни к кому руки и не пристраивалась ни под чей бок. Если мне помогут, я искренне буду благодарна за эту помощь… как, например, тебе за сапоги или за спасение от цератоса, но это будет благодарность человека человеку, а не женщины, легко расплачивающейся собой с совершенно чужим ей мужчиной. Со своей стороны я могу пообещать оказать любую помощь, которую от меня потребуют, но она должна быть на равных, без унижения и желания поставить меня на колени. Надеюсь, что я понятно объясняюсь?
— Понятно… более чем понятно, что ты не только никогда не была ни в каком веселом доме, но и не знаешь, что такое Хилан. Охоев рядом с ним куда как больше, чем здесь… за что тебя отправили сюда? — в голосе Герлета прорезались нормальные человеческие нотки, чему я не могла не порадоваться.
— Это никому не интересно, да и не нужно по большому счету. Пять лет… за это время действительно может измениться многое, может быть и мне повезет вернуться отсюда в Лионию и начать там новую жизнь. Я не хочу иметь тебя во врагах… если это возможно, то буду рада. Мне пора возвращаться, чтобы подогнать Девиса и Трину.
Одеваясь на другом берегу озера, я на всякий случай бросила взгляд назад, но Герлет уже исчез и можно было облегченно вздохнуть от кое-как рассосавшейся ситуации. Не мир, но и не война, а иметь его во врагах не хотелось, тут я ничуть не погрешила против истины. Опять осталось мимолетное чувство, что он как будто проверял… или, скорее, вглядывался… нет, опять не то… раньше мы никогда не встречались, почему он так вслушивался в то, что я говорила сейчас?
Прошло больше недели, в течение которой меня никто не задевал и ежедневный труд делал все дни похожими один на другой. Оставаясь после ужина в зале, я присоединялась к женскому кружку, выслушивая сплетни и обсуждения, помогала в шитье и уходила в комнату одной из первых, отдав дань вежливости обществу. Близких подруг я здесь не заимела, но их у меня не было и дома, так что по этому поводу я особенно не страдала, привыкнув уже давно полагаться только на собственное мнение. Маленький замкнутый мирок Скаггарда жил своей жизнью и здесь значимость любых событий возрастала неимоверно, многократно перетираемая всеми его обитателями.
Возвращаясь очередной раз из Алтека с кувшинчиком мыла, я задремала в маленькой повозке под занудную болтовню Тудора и пришла в себя от резкого толчка, едва не вывалившись наружу прямиком через задний борт.
— Чего случилось?
Мыло не пролилось, чего я опасалась больше всего, но я пребольно стукнулась плечом и вылезла наружу злая, как черт. Ну что за непруха, стоило только отъехать от деревни, как что-то случилось с повозкой и она сейчас стояла с подогнутым колесом, перекосившись на один бок.
— Да вот, сломалась, — Тудор пнул сапогом несчастное колесо, как делают все, кому выпало на долю это испытание, — давно уже не смотрели, а она…
— Чего делать будем? — ждать помощи тут неоткуда и, проследив тоскливый взгляд солдата, направленный в сторону Скаггарда, поняла все и без перевода. — Идти пешком надо?
