— Любой инструмент можно использовать и во благо и во вред, — утешила меня Летиция, — это зависит от многого и не всегда будет возможность беспристрастно оценить еще не совершенные события. Не ломайте себе голову над этими вещами, пока они не коснулись лично вас. Да, чтобы вы не чувствовали себя в нашем доме на уровне наказанной за своеволие служанки, со своей стороны я предлагаю вам по вечерам присоединяться к нашему столу. Выглядите вы вполне прилично и, надеюсь, умеете себя вести, а нам будет интересно такое неожиданное знакомство. Начнем с сегодняшнего ужина, госпожа Валерия. Разумеется, это будет продолжаться до тех пор, пока это решение не отменит Бейрис.
Что? Я не ослышалась, меня приглашают к столу в качестве исследуемой зверюшки? А потом, когда Райшеру придет в голову, что пора бы вспомнить и о старых обидах, подадут на самом большом блюде?
— Благодарю за приглашение, но я предпочту есть в своей комнате на первом этаже.
— Разве я говорила о приглашении? — Летиция встала, еще раз смерив меня с ног до головы оценивающим взглядом. — Я говорила о своем предложении, уклоняться от которого я вам не советую. До ужина, госпожа Валерия.
Как было недвусмысленно сказано, от подобного предложения нельзя отказаться. К чему был устроен такой спектакль, оставалось только гадать — своего отношения ко мне Летиция и не подумала скрывать, совершенно искренне полагая, что любой человек, ткнувший Бейриса носом в его же пакости, должен тут же за это поплатиться. При такой поддержке каждый будет чувствовать себя безнаказанным, даже если он плюнет на сапог королю или нагадит в храме… ну как же, все родственнички встанут на защиту, находя оправдание любому поступку! Положение — хуже не придумаешь, сидеть посреди враждебного лагеря, испепеляемой взглядами семейки Райшеров, которые спят и видят, как воздается по заслугам той, которая посмела пойти поперек сильных мира сего… мало того, что свою шкуру надо спасать, так еще и до Орвилла добраться. А ведь Летиция в одном была права — делать так, как Крайдены, она никогда не будет, потому что искренне считает подобное вредом. Мать, ерш, кот… ну как же мне сбежать отсюда, подумайте втроем, у меня одной ничего не получается…
Несмотря на свой страх перед ужином, на который меня пригласила хозяйка дома, я все-таки постаралась собраться в кулачок, успокаивая себя тем, что с первого раза не сожрут, а в случае прямых нападок можно и просто помолчать. Лизетта по моей просьбе принесла мне кое-какую косметику, бывшую в ходу у здешнего слабого пола и я немного подкрасилась, чувствуя теперь себя более уверенно. Серьги и кольца снимать не стала — что-то было памятью о моей родине, что-то подарком Орвилла и расставаться со всем этим я была не намерена ни за что. Вот на что мне было совершенно наплевать, так это на одежду, что дали еще вчера, в том и пошла. Лизетта проводила меня до дверей столовой, услужливо открыв двери, откуда уже слышались громкие голоса.
— Добрый вечер, господа, — оглядевшись, я двинулась к дальнему концу стола, но один из слуг по знаку Летиции отодвинул стул и застыл за ним в ожидании. Приглашают именно сюда?
