Как я ни старалась, следов тайного заговора или подвоха уловить так и не смогла, почему, в конце концов, я не могу поверить этой девушке? Кажется, она говорит достаточно искренне, вон, как мялась и стеснялась, упоминая о моем положении в доме Орвилла! Оставались не очень понятными мотивы такого неожиданного, с точки зрения общей обстановки, поведения, но об их причинах я могу размышлять еще целые сутки до завтрашнего утра. Больше всего это походило на романтическую составляющую, вряд ли Желлине больше двадцати, а в этом возрасте все в кого-нибудь влюблены и нет ничего странного в том, что вдруг возник этакий душевный порыв помочь в трудную минуту. Что она там говорила про Нортена? Ах да, разговаривали они вчера… могу даже догадаться, что разговор сей протекал в самой отдаленной гостиной и при минимуме света. Если же сюда присовокупить волну возмущения поведением дражайшего братца, взметнувшуюся за семейным столом, то не удивлюсь и попутному желанию насолить ему. То, что он меня ненавидит, новостью не прозвучало и даже душевных волнений не вызвало — сам говорил, было дело, а на память я не жалуюсь. Возможно, Желлина оказалась более порядочной, чем я могла бы себе вообразить, строя предположения о взаимоотношениях в этой семейке исключительно на основании общения с Бейрисом, тогда и вообще все складывается как нельзя лучше! В ней запросто могло взыграть чувство справедливости, пусть даже в таком странном виде, но это уже предмет для других раздумий, а мне главное сейчас — воспользоваться моментом и благосклонностью девушки, сделав ручкой дому Райшеров. Дверь, говорите, придется самой открывать? Да только дайте мне возможность, я не только открою ее, вышибу вон! Нет, не вышибу, сил не хватит, но если там нет никаких сторожек, то с щеколдами и засовами как-нибудь разберусь. Не сорвалось бы все только, не сорвалось бы…
Распрощались мы с Желлиной уже почти по-дружески, но у самой двери она все-таки задержалась, прислушалась к звукам в коридоре и снова отошла от двери.
— Валерия, вы только… не обижайтесь на меня, но я при всех не буду говорить с вами, хорошо? Точнее, буду, но не так, как здесь. Пусть пока никто не догадывается, что я… что вы… словом, пусть все думают, что я просто выпытывала у вас подробности ваших встреч с Бейрисом. Ну, сами понимаете, он имеет такой обширный круг знакомств с дамами… хотя многие из них мне страшно не нравятся! Все знают мое отношение к ним…
— Не волнуйтесь, — надеюсь, что разговор вполголоса не привлек ничье внимание, потому что я то и дело прислушивалась к звукам в коридоре, — я очень хорошо понимаю, о чем вы мне говорите и готова поддержать вас. Можете смело высказывать все, что угодно, я не буду прилюдно удивляться.
Поскольку спешить было абсолютно некуда, я осталась в гостиной исключительно ради удовольствия рассмотреть роскошные фолианты, запертые за темными стеклами шкафов. Пока рассматривала, любопытство глодало все больше и больше, я же никогда в жизни не держала в руках таких книг, только в музеях видела да в нашей скупке, где каждому покупателю никто не доверит ради интереса даже потрогать эту красоту. Почему бы тут не воспользоваться случаем? Подергав несколько створок, с грустью заметила, что они закрыты на ключ и перенесла внимание на шкафы поближе к двери, где корешки книг выглядели попроще. Присмотрев себе одну инкунабулу, я уже вознамерилась выдернуть ее из ряда, как буквально рядом с ухом услышала вопль:
— Это что за безобразие?
Рука непроизвольно дернулась, книга выпала мне прямо на ногу, пребольно ударив острым углом в подъём. Уже нагибаясь за расправившим крылья раритетом, я стала бормотать извинения, упирая на желание подержать в руках такую красоту и желание приобщиться к лионийской премудрости и обещая не загибать углы страничек. А кто это меня застал-то, Летиция?
— Госпожа Летиция, можно я все-таки… — поднявшись и прижав несчастную книгу к груди, я обернулась и застыла в недоумении — гостиная была пуста, дверь закрыта и я торчала у шкафа, оправдываясь непонятно перед кем.
— Ты где это шляешься, когда тебе положено убираться в комнатах, хотела бы я знать, — знакомый голос продолжал распекать совсем рядом, разве что слышался не так четко, как если бы его хозяйка стояла рядом со мной, — еще вчера вечером ты шастала в дальний конец, я заметила, а сегодня где отиралась? Зашла, протерла пыль, пока никого в спальне нет и быстро убралась оттуда, а ты чем там столько времени занималась?
— П-пыль вы-вытирала, — всхлипнули в ответ. — Там… не было никого.
Потихоньку поставив книгу на место, я придвинулась к двери, где была наилучшая слышимость и замерла. Кого-то распекают за небрежение святыми обязанностями по уборке?
— Это я знаю и без тебя, — отрезала Летиция, — а вот меня больше интересует, где ты провела полночи? Точнее, с кем?
