Я поднесла руку к шее, ощупывая что-то чужеродное на ней. Вроде бы под пальцами была полоска тонкой мягкой кожи, плотно прилегающая и не мешающая ни дышать, ни говорить, без единого шва со всех сторон. Попыталась поддеть ее ногтями, поскрести, отодрать, но она сидела плотно и не поддавалась ни на что. Горло еще болело после того, что столько времени было пережато цепью и вместо слов изо рта вылетали только хрипы и кашель. Поднявшись на ноги, я посмотрела на полузвериную морду с толстыми щеками и пятачкообразным носом, но вилт повернулся и пошел по дороге вперед, ведя за собой лошадь. Это что, он больше не держит меня и я могу уйти? Зачем он тогда тащил меня с собой все это время? Надоела? Решил, что я невкусная? Испугался преследователей? Эти вопросы вихрем пронеслись в голове, пока я медленно отступала назад маленькими шажками, трясясь от страха, что он вот сейчас обернется и кинется…
Почему-то было очень жарко. Жарко и плохо, а на десятом крошечном шажке я поняла, что с каждым шагом шею начинает жечь больше и больше, а еще одного шага я уже не смогу пережить. Проклятье, это жжет тот ошейник, который вилт нацепил мне и только сняв его я смогу освободиться от этого жжения! Я дергала полоску кожи, пытаясь оторвать ее от шеи, скребла и царапала изо всех сил, но проклятая ленточка не желала поддаваться, а получеловеческая фигура с лошадью на поводу застыла впереди, не делая ни одного шага. Проклиная себя, я шагнула вперед, за ним, и жуткое жжение немного уменьшилось, вилт пошел вперед и оно снова обожгло кожу. Не в силах больше переносить эту боль, я прибавила шаг.
Когда на землю уже ложились густые сумерки, мы шли через лес, стоявший вокруг темной стеной. Вилт шел по-прежнему впереди, ведя за собой лошадь с мешками, перевешенными через седло, я брела позади него рядом с лошадью, опасаясь отходить куда-нибудь дальше пяти метров. Один только раз я попыталась присесть около густого куста на краю дороги и немного подзадержалась, но горло обожгло, как огнем, и я моментально подскочила и помчалась следом, поддергивая на ходу штаны. Вилт ни разу не обернулся, не сказал ни слова за все это время, да и у меня пока не получалось произнести ни слова, как бы я не старалась. Ужасно хотелось пить, но пока что мы не пересекали ни одной речушки и оставалось только облизывать пересохшие губы. Маленький отряд из восьми всадников так и следовал за нами на приличном отдалении, не отставая и не приближаясь.
К концу дня ноги ужасно устали, но если не думать о них, то можно шагать, обдумывая произошедшие события. То, что понятие «заложник» знакомо издавна и не только на благословенной Земле, я уже убедилась на собственном опыте. Как вилту удалось так лихо разбросать стражников и вырваться, было непонятно. Впрочем, еще более непонятно было и поведение окружающих, вспоминая, как они себя вели, я совершенно четко видела одну и ту же картину — они ЖДАЛИ, вот только чего? Дайлерия была магом, она сама говорила мне об этом, может быть, они ждали, что я сама справлюсь и ничья помощь мне не нужна? Но оставался еще Деннель, он тоже маг и его бездействие смущало и настораживало. Почему он ничего не предпринимал? Хотел, чтобы вилт растерзал меня и тогда убить его? Но я же еще была им нужна, сухощавый об этом говорил. Одни догадки без возможности хоть с кем-то поговорить и посоветоваться. Хоть прямо начинай с вилтом говорить… а что, там, во дворе, он говорил вполне разумно!
Я вспомнила ту шумиху в инете, когда обсуждали захват заложников в Москве, кажется, в театре «Норд-Ост». После того, как все закончилось, было очень много выступлений психологов, которые разбирали по косточкам сложившуюся ситуацию и учили, как правильно себя вести в подобных случаях. Одной из первых заповедей было утверждение, что нельзя ни в коем случае злить похитителей, надо спокойно выполнять все их требования и по возможности начинать с ними наводить контакт, то есть разговаривать о чем угодно. М-да, разговаривать-то я сейчас совершенно не могу, хорошо, если горло пройдет к утру. Вокруг уже почти темно, но мы так и бредем по дороге, не останавливаясь. Может, вилт видит, как кошка, но я уже раз сто споткнулась и только чудом не свалилась посреди дороги. Да и отряд сзади поотстал в темноте…
