-Господи! Ну, сколько можно? У меня так болят ноги! Я думала, мы будем валяться в номере, пить шампанское. А по ночам отрываться в клубах. Но я и представить себе не могла, что ты решишь обойти весь Лондон пешком в поисках какого-то копыта! – Наташа схватила меня за руку и дернула, прося остановиться. Я резко обернулась, и она практически налетела на меня.
-Ну, что опять? Хватит ныть, мы уже практически пришли! – я снова отвернулась и потащила ее за руку за собой. – И это не копыто! Это подкова! Я прочитала в буклете, что она приносит счастье! Счастье! Неужели так сложно просто молчать и передвигать ноги? – я усмехнулась, и она начала крутить головой по сторонам.
-Слушай! Пока я вижу тут только одну лошадь, которая могла скинуть эту подкову! И если она сейчас не отведет меня в теплый номер и не накормит, я откину копыта! – она угрожающе зашипела за моей спиной, но покорно продолжала идти дальше.
-Если ты, моя кобылка, продолжишь обзываться, я тебя брошу, прям тут. – Я резко остановилась, увидев новую белоснежную вывеску с указателем, которая отражала солнце и рассыпала его лучи на миллионы блестящих точек.
-Что? Опять увидела какой-нибудь музей? – она подошла и остановилась рядом, внезапно осененная догадкой. – Это же та студия? Ты знала, что она здесь?
-Да, это та студия. Нет, я не знала, что она здесь. Еще вопросы? – я злилась сама на себя и, пытаясь заглушить удары собственного сердца, повысила голос на подругу. – Пойдем отсюда. Нам нечего здесь делать!
Я развернулась и подняла руку, пытаясь поймать такси.
-Но почему? Ну, давай хоть одним глазком посмотрим? Кать! Не будь эгоисткой! – обернувшись, я посмотрела на нее и попыталась не выдать своего волнения. – Ты, между прочим, не одна страдала все это время! И если ты намерена просто забыть все, как волшебный сон, то я не хочу забывать. И раз уж мы здесь оказались, хочу использовать шанс и посмотреть, где они творят свои гениальные хиты.
Она отвернулась и гордо пошла в сторону дома, где находится студия звукозаписи. Там сейчас должны были записывать свой альбом парни из группы Muse. Ну что мне оставалось делать? Нужно было догонять ее и поддержать. В конце концов, она права, я эгоистка. Заперлась в клетке с воспоминаниями о Мэтте и совсем забыла про Наташины чувства к Дому.
Я с протяжным стоном уронила руки, догнала ее и отняла карту, которую она держала.
-Что? Не выдержало сердечко жестокости? – она посмотрела на меня, улыбаясь и увидев мой взгляд, добавила, - ладно, не дрейфь! Посмотрим одним глазком! Вдруг их сейчас там нет? Или они вообще поменяли студию?
-Ну да, конечно! Вдруг мы попали в параллельную реальность, где Мэтт Беллами работает обычным водителем?…
-Ну хватит ворчать! После драки кулаками не машут, а ты уже навоевала себе проблем.
Одарив подругу недобрым и отнюдь, не ласковым взглядом, я шумно вздохнула и схватила ее руку. Загнав подальше все свои негодующие мысли, я наконец позволила себе расслабиться и насладиться городом, о котором мечтала последние годы.
Держась за руки, мы шли по узкой улочке, которая поднималась вверх. Земля, выложенная брусчаткой, так и норовила сбить с верного шага. Я провела пальцами по стене дома, который мы огибали. Поверхность чуть влажная, от прошедшего недавно дождя, и шероховатая. Кончики пальцев нащупали мелкие камушки, которые проступают в стене. Они такие гладкие и теплые. Я представила себе, как за этой стеной стоит камин, в котором жарко пылают небольшие бруски дерева. Рядом с камином лежал большой мраморный дог, и с упоением смотрел на хозяев, которые расположились за круглым столом и пили традиционный английский чай с молоком.
-Ты посмотри, какая красота! Даже не верится, что это почти центр Лондона! – Наташа с восхищением посмотрела наверх, указывая на что-то рукой и я, проследив ее взгляд, тоже открыла рот от удивления.
На уровне второго этажа, прямо над нашими головами, расположились круглые балкончики, выкрашенные разноцветной краской и украшенные тканями и бусами. Один темно синий, другой сливочно-желтый, третий цвета алых роз. С балкона цвета апельсина свисали грозди винограда, а следом за ним располагался балкон изумрудно-зеленого цвета, на фасаде которого кто-то очень искусно нарисовал тропических попугаев. Действительно, не верилось, что мы находились в центре старого консервативного Лондона. Это же Европа. Пожалуй, за той стеной был не камин, скорее уж, плоский телевизор с игровой приставкой.
