Позавтракав и получив грозный взгляд от Келли, мы разбрелись по каютам. Я, не раздеваясь, упала на свою кровать и мгновенно отключилась.
Мне снилось солнце, которое почему-то было фиолетовым и абсолютно не грело. Стоя у окна и положив руки на поручень, я смотрела в темную пустоту и слышала знакомый голос. Вдруг сзади меня послышались шаги и, обернувшись, я увидела человека, идущего ко мне. Когда он подошел ближе, я увидела, что это Дом. Я бросилась к нему на шею, плача и оглядываясь в поисках Мэттью.
-Его нет, не ищи. Ты больше никогда его не увидишь! - он говорил бесцветным голосом и упрямо смотрел мне в глаза, - бросай поиски! Они бесполезны!
-Нет! Ты не смеешь так говорить! Ты знаешь, что он жив! Он ждет когда я его найду! И он тоже ищет меня! Ты же его друг! Ты же любишь его! - я била его кулаками в грудь и кричала, до тех пор, пока не проснулась.
Я резко села в постели и перевела дыхание. Ладони были мокрыми, глаза неприятно щипало. Я встала и на дрожащих ногах пошла в ванную. Стоя под душем, я пыталась уверить себя, что это только сон. Не стоит доверять снам, порой они жестоко обманывают. А что если… нет, нельзя так думать. Он жив и он ищет меня! Он также сходит с ума, потому что любит! Он обещал, значит, вернется за мной. Я посмотрела на кольцо, которое в каплях воды напоминало фиалку под утренней росой. Он любит меня, значит, я ему верю. Я буду искать! Не найду в списках, буду искать по кораблям. Обойду все каюты. Потрачу всю жизнь, но не сдамся!
-//-//-
С того дня, вся моя жизнь заключалась в поиске. Я бодрствовала по ночам, просиживая вместе с Наташей часы в системе поиска. Днем мы отсыпались, а вечером снова шли к заветной двери. Илья все чаще пропадал с близняшкой Таней, стараясь не показывать угасающей уверенности. За ужином он стыдливо прятал глаза, ссылаясь на срочное задание, из-за которого он не сможет пойти сегодня в регистрационный отсек. Через несколько дней я решила уступить и отпустить его, в тайне надеясь, что его помощь нам больше не понадобится. Он обрадовался неожиданной свободе и даже обедать стал за другим столом. Видимо, чтоб не слушать наших жалких диалогов.
Атмосфера все накалялась, Келли занялась малышом, которого мы привезли, стараясь немного отвлечь себя и детей. Крис упрямо продолжал заходить за нами каждый вечер, тихо двигаясь за нами бледной тенью по темным коридорам корабля. Когда я засыпала, всегда слышала еле слышные потрескивания ночных ламп и его гулкие шаги, отдававшиеся в воздухе шорохом. Его грустные глаза и опущенные уголки губ, когда он сидел рядом и почти не мигая смотрел в монитор, стоящий перед нами. Беззвучные движения губ, крепко сжатые пальцы и побелевшие костяшки на сжатых кулаках.
Наташа по утрам долго не могла уснуть, видимо, накручивая себя тяжелыми мыслями. В конце концов я стала приходить к ней в пижаме и тогда нам удавалось забыться беспокойным сном на несколько часов. Завтракая холодным разбавленным апельсиновым соком у нас не оставалось сил на разговоры. Изредка перебрасываясь короткими фразами, мы понимали состояние друг друга и поддерживали взглядами.
В темной комнате, где слабо мерцали голубыми экранами регистрационные компьютеры, тишину нарушало лишь тиканье наших наручных часов, чудом уцелевших и тяжелые вздохи, когда предстояло закрывать список очередного корабля.
Проходили дни и надежда угасала. Брат пытался отвлечь меня и постоянно таскал на экскурсии в рубку капитана корабля. Но даже эта красота не спасала нас от ужаса, который медленно разливался и стягивал все в душе ледяной коркой. Через девять дней поиска были просмотрены почти все корабли, не считая главных. Я стала все больше страдать бессонницей. Пока остальные отсыпались, я сидела с наушниками в зимнем саду и смотрела в темноту Вселенной. Через пять дней мы должны были стыковаться на Марсе. Через пять дней откроют шлюзы, и станет возможным посещать остальные корабли. Найдем ли мы парней до этого момента? И как пытаться искать их, если нет? Вполне вероятно, что они тоже будут искать нас. Как дать им подсказку, как нас найти? Как не разойтись, ведь площадь растянется на миллионы квадратных километров.
В ту ночь я не пошла с ребятами, доверив им просмотреть оставшиеся списки. Сидя в мягком кресле, я вспоминала черты Мэтта и его улыбку. Почти под утро в зал вошла Наташа и угасающим взглядом дала понять, что их нет. Никого, похожего на Мэттью Беллами и Доминика Ховарда, в списках зарегистрированных и спасенных пассажиров, не было. Сказка закончилась. Пришло время собирать камни. Я много раз мысленно представляла себе такой конец, но реальность оказалась невыносимо больнее. Я вдруг поняла, что внутри меня что-то сломалось. Неожиданно. Это такой момент, когда от слабости опускаются руки, ты падаешь на колени и долго-долго смотришь в пустоту, не в силах прийти в себя.
