– Я подумываю сделать ее миссис Кейс, сэр…
Отойдя от него и сделав шаг к лакированным панелям из желтой сосны, генерал произнес:
– Как только пожелаете, я в любой день подам ходатайство о присвоении вам офицерского чина интендантской службы… Помните, как в Кетте инспектировал кухни сэр Гарнет?
Все эти создания в белых цилиндрических колпаках напоминали когорту печальных Пьеро из старых французских пантомим, явившихся на Рождество в детском кошмаре.
– Вольно!.. – скомандовал Кэмпион. – Разойтись!
Они зашевелились, как шевелятся в детском сне белые фигуры. Все это было чистой воды ребячество. У них опять пришли в норму и задвигались глаза.
Сержант Кейс все так же глядел куда-то вдаль.
– Моей сестре, сэр, это может не понравиться, – ответил он, – лучше я останусь уоррент-офицером первого класса!
Генерал легкой поступью стремительно подошел к лакированным панелям в восточном крыле собора. Белая фигура рядом с ними тут же замерла на месте, выпучила глаза и стала похожей на трубу. На панелях были начертаны слова: ЧАЙ! САХАР! СОЛЬ! КАРРИ! МУКА! ПЕРЕЦ!
Кончиком стека генерал ткнул в дверцу ящичка с надписью «ПЕРЕЦ!». Затем обратился к стоявшему рядом с ним белому цилиндрическому силуэту, евшему его глазами, и сказал:
– Любезный, не соблаговолите открыть?..
Титженсу в этот момент вдруг показалось, будто он во время стремительного полкового марша перешел на обычный шаг – как переходит на обычный шаг оркестр с барабанщиками, после похорон с воинскими почестями возвращающийся обратно в казармы.
