На следующее утро я отправилась к нему, моему мужчине, Алексу. В записке короля был только адрес нового места жительства. Небольшой городок в шести часах езды на поезде от столицы, Тульск. Город был разделен на две части рекой. Милый, по-своему уютный. Сонный извозчик доставил меня до нужного дома. Светлый, одноэтажный домик, газон перед ним и живая изгородь из вечнозеленого кустарника по периметру. Я уже знала, что этот домик купил мой отец, как откуп за мою жизнь и свободу. Знала, что Алекс не принимал этот подарочек. Знала, что отец оформил все без его участия с разрешения самого короля и самолично перевез маму и сестру Алекса пока мы были с ним вместе. Знала и том обмане, в который поверил Александр и из-за которого ушел. Отец сказал, что я дала согласие на брак с тем милордом, которого впервые увидела на королевском приеме. Отец сказал, что я была с ним знакома с детства, и он всегда был не равнодушен ко мне. А сейчас я ответила на его предложение. Все те визиты семьи были лишь театром для Алекса. Когда матушка заговорила о браке, я думала она говорила о моем браке с Алексом. А она добивала ложью моего мужчину внушая ему мысль, что он лишь временная блаж. Утешение после случившегося несчастья. Он поверил, поверил, что визиты моих родных не их наглое вмешательство, а мое желание вернуться в семью, в род. Он и без того во всем винил себя, а теперь видимо захотел уйти с дороги не мешая прорастать той лжи, которую ловко взрастили мои родители. Было обидно. Как мог Алекс поверить во все это. Как мог уйти молча решив за нас двоих. Но я давила обиду на корню. Лишь бы он вернулся в мою жизнь. Лишь бы не отвернулся. Лишь бы не ушел навсегда. Вот и стояла у вымощенной камнем дорожки ведущей к порогу его дома. Стояла и боялась сделать шаг. Шаг назад не сделаю точно, не уйду пока не прогонит. Да и если прогонит, вряд ли уйду. Но и вперед никак не могла отважиться сделать шаг. Боялась, что прогонит. Было еще совсем раннее утро и в соседних домах все только просыпались. Где-то лениво лаяли собаки. Само солнце еще лениво выглядывало из-за горизонта играя бликами на стеклах. Ранняя весна посеребрила округу ночной изморозью, солнце играло и превращало округу в сказку. Дом, перед которым я стояла еще спал. Я не заметила, как подошла к порогу и замерла уже тут. Я замерзла и уже не чувствовала ног, но все так же стояла не подвижно смотрела на дверь и окна. Стояла и трусилась, не знаю от чего больше, от страха или холода. Я ждала, искала в окнах хоть какое-то движение. Дверь открылась внезапно и резко. За ней не было ни звука и вот она распахнулась передо мной. На пороге стояла всклоченная дама. Седая, худая. Ее платье висело на ней, словно было не просто велико, а больше на пару размеров. Волосы не чесаной патлей сбились на одну сторону. На ее лице еще были следы недавнего свидания с подушкой.
– Ну и чего стоишь, мнешься. Небось еще и замерзла до чертиков. Входи уже, раз пришла. Зря что ли ехала всю ночь.
Я отмерла и сделала не смелый первый шаг, затем второй. Я не только боялась, но и замерзла. Мои ноги замерзли настолько, что шаги отражались болью. Но я упрямо шла. Шла и тряслась от страха, от боли, но шла. А если Виторг ошибся. А если я сама все придумала. А если в его жизни есть другая. Молодая, красивая и без позорного прошлого как у меня. А я через короля, даже не спросив у Алекса сама все решила. Видимо все эти мысли ярко отразились на моем лице. Потому что дама, впускавшая меня ухмыльнулась и заговорила.
– Нет никого другого и быть не может. Вы же как две половинки одного. Словно истинная пара благословленная самими богами. Я видела вас вместе еще, когда он был у меня под сердцем.
Когда она договорила я уже стояла в гостиной спиной к двери. Поэтому подпрыгнула от громкого хлопка закрывшейся за спиной двери.
– Смотри под ноги и будь осторожнее. Тут не убрано. Не буду врать, что я еще не разобрала еще вещи. Или что мы не ждали гостей. О твоем приходе я знала. Я зависима. Мой покойный муж, ты с ним знакома – Седой, он подсадил меня на эту дрянь. – Она указала на столик у камина рядом с диванчиком. Там стояли пузырьки, порошки и травы. – Я уже на той стадии, когда бросить значит умереть в болях и мучении. А продолжить, умереть в забытие, лишь изредка возвращаясь разумом к реальности. Вот и доживаю свои жалкие остатки жизни в вечном тумане. Не пугайся. Я знала, чем закончится моя жизнь почти с первых дней, когда проснулся дар пророчества. У меня был выбор, этот путь и прекрасные дети. Или иной, где я умру от старости в роскоши известной провидицей, но одинокой и несчастной женщиной, не познавшей ни любви, ни материнства. Я выбрала. Как и ты в свое время. Мне осталось не долго, просто знай. И да, мой дом притон для таких как я – зависимых. Так что не задерживайся здесь.
Я уже поняла, но мне просто до дрожи надо было спросить. Я прокашлялась.
– Вы его мама. Вы видели нас. Это значит…
