Но Микки не был бы собой, если бы в такой простой ситуации не смог найти пути обхода приказа: поворачиваясь на бок лицом к Галлагеру, лежавшему на спине, он опустил голову тому на грудь, вдыхая аромат рыжего с примесью апельсинового геля для душа большим глотком, наполняя легкие запахом Доминанта, и закрыл глаза.
– Все равно ночью полезу на тебя, – раздался голос сабмиссива в темноте, заставляя Йена вновь улыбнуться. – А так хоть заранее привыкнешь, и не будешь орать мне на ухо утром, толкаясь, – объяснил Милкович свои действия Дому, с каждым словом говоря все тише, погружаясь в царство Морфея.
Комментарий к Не останавливайся
Надеюсь, Вам понравится…
Не поленитесь потом оставить пару слов под главой. Для Вас мелочь, а автор готов на них молиться =]
Спасибо всем, кто проживает вместе со мной эту историю, в Вас мое вдохновение, в Вас мое всё…
========== Первое ==========
Как так получилось, что Микки Милкович переехал в его небольшую квартиру, Йен не смог бы ответить даже себе.
Они не обсуждали этого.
Однако в стиральную машину Доминант загружал по утрам теперь вещей вдвое больше обычного, а второй бритвенный станок и серая зубная щетка на стеклянной полочке в ванной комнате уже не мозолили глаз.
Нет, Микки не претендовал на личное пространство Галлагера, его вещи продолжали храниться в большой спортивной сумке, запиханной под кровать, а единственные кроссовки сабмиссива аккуратно стояли на коврике возле входа. Но небольшой холодильник в квартире Дома уже начал пополняться любимыми съестными припасами брюнета, а на смену «ослиной моче, разлитой в б/у тары» на его дверке теперь в ряд выстроились бутылки светлого Йегера, закупаемого Милковичем в гораздо большем количестве, чем требовалось ему одному.
Разные графики позволяли мирно сосуществовать неожиданным соседям: почти не пересекаясь по утрам, молодые люди собирались на работу или учебу, стараясь не шуметь, если в основной комнате досыпал свои положенные пятнадцать минут второй жилец; а вечерние водные процедуры приобрели свой негласный график, распределяя время и количество горячей воды на прием душа равными долями.
Проблемы начинались позже.
Большая кровать, с радостью принимающая в свои объятия обоих парней, стала неким столом переговоров между соседями, решающими все бытовые вопросы исключительно на мягком ложе.
И вовсе не тем способом, которым бы так хотелось обоим.
– Что это? – поднимая к лицу измятые купюры, спросил Йен у отвернувшегося уже от него Милковича.
– Арендная плата, – пробубнил тот в ответ, устраивая руку под подушку.
Конечно, Микки прекрасно знал, что сегодняшнее обустройство спального места в очередной раз станет бесполезным занятием – утреннее пробуждение на теле Доминанта не удивляло уже никого в стенах этой небольшой квартирки, но с завидным упорством и неким мазохистским удовольствием каждый вечер сабмиссив отодвигался от рыжего на противоположную половину матраса и разворачивался к тому спиной.
– Эм… и зачем? – не понимая столь благородного порыва, будучи осведомленным о нестабильном заработке брюнета, поинтересовался Галлагер.
– Потому что я живу тут? – как бы Микки не хотелось затрагивать подобную тему, признавать потребность в помощи, у рыжего было настроение вывести саба на этот разговор.
– Временно, – уточнил Доминант под неумелую попытку Милковича заглушить вздох разочарования.
Нет, Микки понимал, что долго пользоваться гостеприимством Галлагера он себе позволить не может: когда закончится процесс по его делу, Милковичу придется либо вернуться в родные пенаты, что равнялось по степени опасности с пропиской в клетке с голодным тигром, либо переехать в общежитие для свободных сабмиссивов, по рассказам знакомых больше походившее на мусорные баки, населенные вшами и тараканами, но лишнее напоминание о небогатом выборе было не самым лучшем завершением этого дня.
– Временно, – повторил брюнет, прикрывая веки, из-за положения своего тела не заметив искру разочарования, мелькнувшую в зеленых глазах Дома.
– Поэтому я не возьму с тебя денег, – перекатываясь по кровати, нависая над телом сабмиссива, Галлагер потянулся к тумбочке возле головы брюнета, аккуратно складывая на ее край наличность, грудью прикасаясь к спине Милковича, тут же задержавшего дыхание, наслаждаясь теплой волной, проходившей по покрытой крупинками мурашек коже.
Каждый вечер, вот уже на протяжении недели молодые люди решали первоочередные бытовые вопросы, укладываясь спать: распорядок дня, закупку продуктов и приготовление пищи, обильно сдабривая обсуждения спорами финансовой стороны их своеобразных отношений, игнорируя лишь одну тему – со дня побега Милковича из стен родного дома, ни Дом ни саб не затрагивали тему секса.
