Девушке не обязательно было знать, что Доминанту было наплевать на то, на какую букву начинается это чертово имя, есть ли необходимые инициалы на руке Микки, и смогут ли их метки при соприкосновении окончательно связать их.
Ему было все равно.
Галлагер не верил в судьбу раньше и не верит в нее сейчас.
Но он доверяет своему сердцу.
Доминант противился природе, утверждая, что сам себе выберет человека.
И Йен выбрал.
– Микки Кейн Милкович? – спросил Лип, возвращая брата из воспоминаний.
– Ага, – кивнул рыжий, улыбаясь. Как бы он не хотел этого признавать, имя было красивым.
– Черт, я думал, что первый найду, – надул губы Филлип, снимая свой браслет, протягивая брату левую руку, демонстрируя три буквы, выведенные на его запястье:
«М. С. М.»
– Может, Микки… – решил пошутить он.
– Я тебе сейчас нос сломаю, – но рычание, сопровождающее угрозу младшего брата, резко напрягшего каждую мышцу тела, в любой момент готового броситься на защиту своего, отбило подобное желание, сменяя ехидную улыбку на лице кудрявого на искреннюю радость за Йена, наконец, нашедшего свою вторую половину в этом огромном мире.
Сумевшего принять то, чего так упорно от себя отталкивал все эти годы.
Йен Галлагер не хотел себе саба.
Но он хотел ЕГО.
Комментарий к Четвертое
У автора огромные напряги с финалами… Можете спросить об этом “Дорогого” =)
Но я очень надеюсь, что эта глава понравится Вам.
Впереди всего одна глава и Эпилог =(
Жду Вас по тому же адресу=)
========== Сними его ==========
Микки молчал.
Следуя приказу Дома, Милкович не поднимал вопрос о метках, но пристальный взгляд голубых глаз, направленный на коричневую полоску кожи на его запястье, Йен не заметить не мог.
Им стоило поговорить, но Галлагер продолжал упорно игнорировать ситуацию, закрываясь в себе и подолгу пропадая где-то после учебы, возвращаясь домой в ночи, находя дремлющего в кресле саба, отказывающегося ложиться в кровать без рыжего.
Перенося Микки на кровать и снимая с него остатки одежды, Доминант подолгу разглядывал спящего парня, нежно улыбаясь, затем залезал на холодный матрас и, прижимая к себе расслабленное тело, едва ощутимо целуя черную макушку, проваливался в забытие, обещая себе, что завтра, уже завтра расскажет ему все.
Но с утра не произносил ни слова.
Давать ложных надежд успевшему уже разочароваться в справедливости законодательной системы сабмиссиву Йен не хотел. Продолжая работать в паре с Джасмин, обивая пороги различных структур и казенных домов, Галлагер делал все возможное, чтобы без участия Микки добиться победы, лишить Терри Милковича любых прав на сына и получить заветный документ.
Йен был признан Истинным Домом Микки Кейн Милковича, но останавливаться на этом Галлагер не хотел.
– Смотрите-ка, одеяло пришло, – отставляя на столик опустевшую пивную банку, пробубнил саб, поднимая глаза на вошедшего в комнату рыжего. Он был чертовски зол на Доминанта, почти две недели игнорирующего его, оставляя Милковича в гордом одиночестве коротать остатки вечеров после продолжительной смены на стройке и нескольких часов общественных работ, назначенных судом за то, что брюнет позволил себе на слушании. – Ты сегодня рано, – стрелки часов замерли около цифры девять, впервые не указывающие далеко за полночь при возвращении Йена.
– Привет, – поздоровался Галлагер, положив небольшую папку на комод, подпирающий стену, нежно улыбнувшись нахохлившемуся сабу, в очередной раз поймав себя на мысли, что с этим парнем он еще успеет намучиться. – Нам нужно поговорить, – сказал он, расстегивая джинсы, спуская те к щиколоткам и переступая грубую ткань. – Я схожу в душ, подожди меня минут десять, – попросил он, сворачивая рубашку, чтобы отправить ее в стирку, и вышел из помещения.
– Поговорить, – повторил Микки, напрягшись.
Никогда эти слова не означали ничего хорошего.
Раздумывая над тем, в каком порядке упаковывать свои вещи в сумку, заблаговременно решив, что разговор с Домом обязательно окончится его съездом, сабмиссив блуждал взглядом по поверхностям наполняющей комнату мебели, отсчитывая минуты до возвращения Галлагера.
Черный прямоугольник привлек к себе внимание голубых глаз, а любопытство, не уступающее в своих размерах упрямству брюнета, вынудило того подняться и подойти к комоду, аккуратно открывая тонкую пластиковую папку, внимательно вчитываясь в строки, обрамленные вычурной позолоченной рамкой.
– Что за нахуй? – нахмурился саб, в третий раз пробегаясь по тексту, не веря своим глазам.
– Я так и знал, что ты не удержишься, – услышал он тут же голос подошедшего к нему сзади рыжего, подпрыгивая от неожиданности, резко захлопнув обложку документа. – Так даже лучше, говорить долго не придется, – улыбнулся Йен, аккуратно обнимая Милковича со спины, опуская подбородок на его плечо.
– Что это значит? – понимая, что Доминант вовсе не злится на него за проявленную нетерпеливость, спросил Микки, вновь раскрывая папку, доставая твердый лист бумаги с крупно выведенными на нем буквами его имени и гораздо меньшими в размере, но в сто крат превышающими их по значимости, другими символами.
