Организаторы вторжения в Заливе Свиней рассчитывали на то, что кубинский народ восстанет и присоединится к агрессорам [ 10], но этого не произошло. Оказалось, что руководство и рядовые боевики вторгшейся группировки сплошь и рядом были сторонниками свергнутого Фиделем Кастро диктатора Фульхенсио Батисты (Fulgencio Batista), и кубинский народ не желал видеть их ни при каких обстоятельствах.
Несмотря на то что администрация Кеннеди изрядно оконгрузилась в связи со столь громким провалом, именно из-за него практически немедленно началась серия меньших по масштабу нападений на Кубу В течение 1960-х годов этот карибский остров подвергся бессчетным диверсионным рейдам с воздуха и моря, нанесшим ущерб кубинским нефтеперерабатывающим и химическим заводам, плантациям сахарного тростника, фабрикам по производству сахара. На Кубу забрасывали шпионов, диверсантов и наемных убийц: делалось все, что угодно, лишь бы повредить кубинской экономике, вызвать народное недовольство или выставить революцию в неприглядном свете; совершались убийства кубинских ополченцев и других лиц, пиратские нападения на кубинских рыбаков и торговые суда, обстрелы советских судов в кубинских портах; имело место нападение на советский военный лагерь, в ходе которого были ранены 12 советских солдат; с моря подверглись артобстрелу гостиница и театр, в которых должны были присутствовать советские граждане и граждане восточноевропейских стран [11].
Эти акции не всегда проводились по прямому указанию ЦРУ или с его ведома, но Управление вряд ли могло обосновать свою непричастность к ним. Ведь это оно создало оперативный штаб в Майами, который на самом деле был государством в государстве, стоявшим над законом США и действовавшим вне его рамок, не говоря уже о международном законодательстве. В состав штаба входили несколько сотен американцев, руководивших существенно большим числом агентов кубинского происхождения в ходе проведения акций вышеупомянутого характера с бюджетом более 50 миллионов долларов в год. С местной прессой быладостигнутадоговоренностьотом, что организуемые во Флориде операции будут держаться в секрете, за исключением тех случаев, когда ЦРУ решит какие-либо из них обнародовать [12].
Раздел 18 Кодекса США гласит, что проведение «военной или военно-морской операции или действий» с территории Соединенных Штатов против государства, с которым США не находятся (официально) в состоянии войны, является преступлением. Хотя американские власти время от времени препятствовали какому-нибудь из затеваемых кубинскими эмигрантами заговору и перехватывали их суда — иногда по той причине, что береговая охрана США или иные органы были просто не введены в курс дела, — никто из причастных к этому кубинских эмигрантов не нес ответственности по данному закону. Поэтому неудивительно, что тогдашний генеральный прокурор Роберт Кеннеди постановил после разгрома в Заливе Свиней, что вторжение не являлось военной операцией [13].
Налеты диверсантов дополнялись полным торгово-кредитным эмбарго против Кубы, введенным американскими властями и не снятым до сих пор. Эмбарго нанесло огромный вред кубинской экономике и ухудшило уровень жизни кубинцев. Эмбарго является настолько жестким, что когда в 1963 году Куба пострадала от урагана и нью-йоркский общественный клуб «Каса Куба» (Casa Cuba) собрал большое количество одежды в качестве гуманитарной помоши, администрация США отказалась выдать экспортную лицензию под предлогом того, что такой груз «противоречил национальным интересам США» [14].
Более того, на другие страны было оказано давление с тем, чтобы заставить их соблюдать эмбарго, а товары, предназначенные Кубе, подвергались порче: оборудование повреждали, в смазочные материалы добавляли химикаты, ускоряющие износ дизельных двигателей; одной западногерманской фирме заплатили зато, чтобы она произвела для Кубы некачественные шарикоподшипники; другой, производившей симметричные шестерни, приплатили за то же самое. «Речь идет о больших деньгах, — сказал сотрудник ЦРУ, участ-ювавший в саботаже против кубинцев. — Когда вы просите производителя пойти вам навстречу в проекте подобного рода, ему приходится перенастраивать все свое производственное оборудование. Кроме того, он, вероятно, озабочен последствиями для своей компании в будущем. Приходится платить ему несколько сотен тысяч долларов, а то и больше» [15].
