Резидентура ЦРУ также предложила штабу в Вашинггоне держать наготове небольшую команду военных инструкторов из сил специального назначения: с выкрашенными в черный цвет лицами они должны были взять штурмом китайское посольство, уничтожить всех внутри, изъять секретные отчеты и взорвать здание, чтобы скрыть этот факт [4].
«Это предложение было отвергнуто, — продолжал Стоквелл, — но штаб-квартира ЦРУ поставила в заслугу аккрской резидентуре всю работу по организации переворота, в котором были убиты восемь советских советников» [5]. (Советский Союз категорически отрицал, что кто-либо из его советников был убит.)
Другие разведывательные источники, присутствовавшие в Гане во время переворота, не согласились с точкой зрения Стоквелла, что переворот был полностью делом рук ЦРУ Но они полагали, что Управление сыграло ключевую роль. Некоторые чиновники в Вашинггоне признали, что глава резидентуры ЦРУ в Аккре Говард Бэйн (Howard Т. Bane) был быстро продвинут по службе и занял руководящий пост в Управлении [6].
«В моменты успеха, — сказал один из источников «Нью-Йорк таймс» относительно Бэйна, — все в африканском подразделении знали об этом. В случае неудачи он был бы переведен, и причастность ЦРУ не была бы признана».
Бэйна, однако, запрет руководства ЦРУ на штурм китайского посольства, в то время единственного посольства Пекина в Африке, привел в ярость. «Кишка у них тонка», — поделился он с сослуживцем [7].
После переворота ЦРУ заплатило «по крайней мере 100 тысяч долларов» новому ганскому режиму за конфискованное советское оборудование, в числе которого была зажигалка, функционировавшая как камера [8].
Ганские лидеры вскоре изгнали большое число советских сотрудников, а также китайцев и восточных немцев. Фактически все принадлежащие государству отрасли промышленности перешли в частные руки. В скором порядке ранее заблокированные каналы американской помоши были открыты; дотации, продукты питания и проекты по развитию пошли из Соединенных Штатов, Западной Европы и Международного валютного фонда. Вашингтон, например, спустя три недели после переворота в ответ на настоятельную просьбу Ганы одобрил сушественный объем продовольственной помощи. Хотя четырьмя месяцами ранее такой запрос от Нкрума был отклонен [9]. Спустя месяц после его изгнания международная цена на какао — жизненную основу экономики Ганы — выросла на 14 процентов [10].
Нежелание ЦРУ одобрить операцию по китайскому посольству, возможно, исходило из факта, что Совет национальной безопасности С ША однознач но запретил ЦРУ даже участвовать в перевороте. Это был, как мы видели, не первый случай, когда ЦРУ взяло внешнюю политику США в свои руки. В подобных случаях modus operandi ЦРУ подразумевает минимум письменныхдокументов и невключение их в официальные досье ЦРУ — так, чтобы они были недоступны раскрытию в рамках закона о свободном доступе к информации и расследованиям Конгресса США. Таким образом, технически эта ин^юрмация не существует и может быть уничтожена в любое время. Это относится к событиям в Гане и объясняет, почему детали о роли ЦРУ в этом перевороте не стали известны.
ВзгляА на произошедшее американских правых
Согласно версии Джона Баррона (John Barron), эксперта по КГБ «Ридерс дайджест» (Readers’s Digest), Нкрума был свергнут исключительно местными повстанцами, и единственными иностранцами, фигурировавшими в деле, были 11 офицеров КГБ в штабе Нкрумы, которых без промедления расстреляли. Советский Союз ни словом не обмолвился об этом эпизоде, пишет Баррон, так как не хотел, «чтобы мир узнал, что офицеры КГБ сидели в аппарате ганского президента и фактически управляли страной». Баррон не дает никаких доказательств своего утверждения об управлении страной КГБ и при этом не объясняет, почему новое правительство не предавало гласности этот очень интересный факт.
Баррон также писал о «многочисленных секретных материалах режима Нкрумы», которые были обнаружены, затем изучены и проанализированы. Как он заявляет, материалы доказывают, что «КГБ превратило Гану в обширную базу для подрывной деятельности для захвата Африканского континента». По одному ему известным причинам Баррон не представляет читателю ни единой цитаты ни из одного из многочисленных секретных материалов в подтверждение своих утверждений [11].
33. Уругвай, 1964-1970
ПЫТКА - ТАКАЯ ЖЕ АМЕРИКАНСКАЯ, КАК ЯБЛОЧНЫЙ ПИРОГ
«Точная боль, в точном месте, в точном количестве, для желаемого эффекта» [1].
Это слова преподавателя искусства пытки — Дэна Митрионе (Dan Mitrione), главы столичного отделения Службы общественной безопасности (СОБ, Office of Public Safety, OPS — ведомство США, основанное в 1957 году для подготовки полицейских сил союзников, ежегодно обучавшее около 700 кадров, в том числе работе со взрывчатыми веществами; распущено в 1974 году. — Прим. ред.) [2].
