«Мы не можем больше принимать войну. Все, что у нас было, это — война, война, война, война», — сказал Сэмюэль Рейна (Samuel Reina), водитель группы наблюдателей за выборами Джимми Картера в Хуигальпа (Juigalpa). В некоторых семьях «один сын был призван сандинистами, а другой присоединился к контрас. Война разлучила семьи» [109].
Американское вторжение и бомбардировка Панамы всего двумя месяцами ранее, со всеми смертями и разрушением, могли только закалить волю твердых сандинистов к сопротивлению против империализма янки, но, возможно, эти события послужили предостережением для большого блока неопределив-шихся избирателей. Никарагуанцы также голосовали, надеясь на некоторое послабление снедающей их бедности за пять лет полного американского экономического эмбарго, как и войны, свалившейся на их головы. Американский адвокат Пол Рейчлер (Paul Reichler), который представлял никарагуанское правительство в Вашингтоне в это время, прокомментировал: «Каков бы ни был революционный пыл у людей ранее, война и невозможность положить что-нибудь в рот своим голодным детям выбили его из них» [ПО].
«Здесь никто не сдается!» (Aqui по se rinde nadie) — в течение десяти лет народ Никарагуа кричал этот лозунг, и никто не сдавался. Но в феврале 1990 года они сами сдались. Точно так же, каклюди в Чили пели «Никогда не победить единый народ» — прежде чем уступить американской власти. В распоряжении Соединенных Штатов было больше средств, чем война и эмбарго, чтобы определить победителя выборов. Национальный фонд поддержки демократии потратил прямо или косвенно более 11 миллионов долларов на избирательную кампанию в Никарагуа [111]. Это сопоставимо с тем, если бы какое-нибудь иностранное правительство потратило бы более 700 миллионов долларов на американские выборы. Еще несколько миллионов долларов вьшелил Конгресс для «поддержания избирательной инфраструктуры» в Никарагуа плюс неизвестное число миллионов, которые прошли через ЦРУ тайно.
В результате скандала в 1984 году — когда НФД финансировал панамского кандидата в президенты, поддержанного Норьегой и ЦРУ, — конгресс принял закон о запрещении использования средств НФД «для финансирования кампаний кандидатов на государственные посты». Способы обойти букву и дух этого закона найти было нетрудно. НФД сначала ассигновал миллионы, чтобы помочь организовать Национальный оппозиционный союз, создавая партии и организации, которые образовали и поддержали коалицию. Затем множество других организаций — гражданские, профсоюзные, женские, СМ И и т. д. — под руководством активистов оппозиционного союза получили фанты на все виды «внепартийных» и «демократических» программ для образования избирателей, их регистрации, обучения прогрессиональным навыкам и так далее. Крупные гранты были вьшелены самому союзу на офисное оборудование и транспортные средства: конгрессмен Сильвио Конте (Silvio Conte) из Массачусетса указал, что 1,3 миллиона долларов, выделенных на транспорт, пойдут на аренду 2241 автомобиля в течение месяца за 20 долларов вдень. Национальный оппозиционный союз был единственным получателем финансирования США, притом что восемь других оппозиционных партий также вьщвинули своих кандидатов. Деньги, полученные оппозиционерами для различных целей, конечно, освободили ихсобственныеденьги для использования в кампании и помогли всем их кандидатам. Более того, США продолжали финансировать контрас, и некоторые из них проводили кампанию в пользу Национального оппозиционного союза в сельских областях [112].
Впоследствии критики американской политики в Никарагуа назвали ее «образцовой схемой» успешного американского вмешательства в третий мир. Аналитик Пентагона согласился: «Это пойдет прямо в учебники» [113].
50. Панама, 1969-1991 КАК МЫ КИНУЛИ
НАШЕГО ПОСТАВЩИКА НАРКОТИКОВ
Эль Чоррийо — это район, где можно было бы снять жилье в Панама-си-ти… В нем ютились 20 тысяч человек; вторжение вдекабре 1989 года, 10 часов беспрерывного штурма, оставило без крова 15 тысяч… Марсия Макфарланд и ее дочери спали, когда начался захват соседнего военного здания; она выводила дочерей из дома, когда осколок раздробил ей часть бедра, а двухлетней дочери — ступню. Артиллерийские снаряды и ракеты, танки, пулеметы и огнеметы; затем в ход шла пехота, «солдаты янки с их размалеванными лицами, все они орали и были похожи на индейцев»; люди сгорали в пылаюших домах, выпрыгивали из окон, бежали в панике по улицам, падали, скошенные перекрестным огнем, раздавленные танками части человеческих тел были повсюду Эриберто Питти работал в авиакомпании «Восточные авиалинии»; когда американцы напали на аэропорт, Питти, Пабло Диас и его коллега быстро прыгнули в пикап и помчались из ангара, семь пуль попали в переднее стекло грузовика и убили всех троих; у Питти осталась вдова с двумя детьми, у Диаса — вдова с двенадцатью детьми [ 1 ].
