— Ну, это дело совести каждого, — недоумённо развёл руками Сэм. — Людоедство — не вольный выбор, а у некоторых оно прописано в генах. Почему бы не убивать и съедать людей, если до сих пор цивилизованные люди благосклонно принимают легитимное насилие государства над гражданами вплоть до смертной казни.
— Легитимное насилие — это право власти жестокими мерами наводить порядок в случае опасности для тех, за кого она отвечает, — убить одного, чтобы не погибли все. Право власти расстрелять вооружённых мятежников — разумно.
— Это деспотия тоталитаризма, — возмутился Сэм. — Тут демократией и не пахнет.
— Демократия не пахнет, как и деньги, которые она использует для подкупа избирателей.
— Ну, это всё парапсихология и околонаука. Разве учёные узнали, каким же образом демонизм конкретно изменяет физиологическую природу человека?
— Косвенным, опосредованным… При помощи психовирусов и вирусов зла, которые самозарождаются в организме из субвиральных компонентов, способных переформатировать структуру живого организма. Рано или поздно каким–то странным образом рушится иммунная защита организма от инфекции злотворных субвирусов — и в эту брешь врывается инфекция, которая напрочь изменяет ДНК живого организма.
— И против вирусной инфекции зла разве нет лекарства?
— Нет, совсем нет. Имеются только средства для поддержания иммунной системы в тонусе. Но невосприимчивость к демонической инфекции варьировалась от народа к народу в зависимости от степени отягощённости его наследственности грехами предков. Дольше всех продержались русские. Когда стало понятно, что и русские совратились, было решено спасти всех оставшихся под божественной благодатью.
— Как?
— В критический для русских момент иностранные физики совершили эпохальное открытие. А наши русские учёные развили их теорию до практического приложения и отыскали убежище для русских в параллельном мире. Вот мы и есть — весьма отдалённые потомки спасшихся православных.
— А что случилось на Земле после спасения ваших предков?
— Все апостаты без так называемой божественной благодати, то есть иммунной защиты, потеряли невосприимчивость перед дьявольскими субвиральными инфекциями.
— И вымерли?
— Нет, изменили структуру ДНК. Превратились в демонические существа в земной плоти, я уже упоминал об этом выше, студент.
— Все до единого?
— Нет. До сих пор рождаются люди, невосприимчивые к демонической инфекции. Обычно такие не выносят соседства с монстрами и быстро гибнут, а выживших демоны попросту убивают. Мы здесь на Земле для того, чтобы обнаружить и вовремя эвакуировать из опасной зоны благодатных людей и тем самым спасти их от неминуемой гибели.
— Вы спасаете только русских?
— Нет, для нас «несть еллин и жид».
— А тот бродяга, что опередил меня и забрался к вам на корабль… Он не принёс ли вам заразу?
— Николай? Это член нашей команды. Дело в том, что приборы автоматического мониторинга для обнаружения благодатных требуют обслуживания и замены элементов питания.
— Вы, значит, выходите на поверхность по очереди?
— Нет, только некоторые из нас. Не все обладают иммунитетом против вирусов зла. Мы с Павлом вообще от них беззащитны. Поэтому и не ступаем на землю без скафандра. Николай, наш эксплуатационник, может продержаться на поверхности без скафандра около месяца, но мы его больше чем на неделю не выпускаем.
— А что у вас за скафандры?
— Разве у вас мало картинок с изображением «зелёных человечков»? Это и есть наш асептический защитный костюм с дыхательной маской.
— Я не верю ни единому вашему слову! Вы сами чёрные демоны из далёкого космоса, замаскированные под русских, и похищаете людей, чтобы выкачать из них что–то полезное для вас.
— Зачем? — усмехнулся белобрысый инопланетянин.
— Возможно, вы потеряли способность к размножению и используете наши репродуктивные органы… Но я решительно повторяю вопрос и настоятельно требую ответа: где тот парень, что пробрался к вам на борт раньше меня?
— Павло, включи экран! — сказал улыбчивый блондин хмурому брюнету.
Черноволосый кудряш прищёлкнул пальцами по груди. На стене напротив Сэма появилось изображение мирно спящего человека.
— Да вот он спит, наш Николай.
— Я вам не верю. На экране можно любой видеомультик нарисовать.
— Ну уж ради одной твоей прихоти мы его будить не станем, сам понимаешь.
Сэм неуверенно переминался с ноги на ногу на податливой поверхности гидравлического матраса. Пришельцы ему нагло врут. Он не заметил даже подобия искорки миролюбия в глазах этих странных инопланетян, удивительно похожих на мишени для стрельбы в охоте на выживших русских, какими их рисовали на компьютерных тренажёрах в учебном центре Евразийского экспедиционного корпуса, где он проходил службу по контракту.
— Не прикидывайтесь добрячками. Я‑то знаю, что у вас на уме!
— Ну и что же, хотелось бы знать?
