— Эй! Хватит! — окликнул Исидор избивавшего Гамигина святошу. — Забери у него пневмошприц, — это у меня, выходит, — и садись в машину.
Святоша напоследок еще раз пнул Анса ногой и развернулся в мою сторону.
Шаги за спиной — Исидор и его напарник в серебристом пиджаке возвращаются к машине.
В отчаянии я уже готов был откинуться на спину и с левой руки палить, не целясь, во все, что вызывает у меня ненависть, — и черт с ним, что после этого Исидор нашпигует меня парализующими иголками, глядишь, я и его достать успею, — как вдруг распахнулась дверь клуба. Настежь. Хлопнув по стене. И на пороге возникли двое — официант Степан в белых брюках и курточке, с перекинутой через локоть салфеткой, и гардеробщик-вышибала-бармен Игорь с перемазанным синей краской лицом.
— Хайд, Игорь! Хайд! — крикнул Степан так, будто собаку натравливал. — Ату его! Ату! — И, как стартовым флажком, махнул салфеткой.
Раскинув руки в стороны, Игорь побежал вперед Да так резво, что я своим глазам не поверил, с виду-то увалень, да и только. И при этом присутствовала в беге Игоря, во всей его грузной фигуре такая сила, такая неудержимая мощь, что, казалось, его даже парализующие иглы святош остановить не смогут.
И все же я решил помочь Игорю. Повернувшись набок, я приподнял ствол пистолета и нажал на курок.
Направлявшийся ко мне святоша взвыл, обхватив обеими руками простреленное бедро.
Замечательно.
А тут и Игорь подоспел. И, не замедляя бега, с ходу вдарил святоше кулаком по башке. Вот это, я вам скажу, был удар! Голова святоши мотнулась, как боксерская груша, из стороны в сторону, и ангел красиво, раскинув в стороны руки и, точно лебедиными крыльями, взмахнув полами белого плаща, опрокинулся на спину Честное слова, мне было искренне жаль его.
А Игорь бежал дальше. И вслед ему летел жизнеутверждающий крик Степана:
— Хайд, Игорек! Хайд!
Я перевернулся на спину и с левой руки принялся палить по райской машине. Первая пуля пробила лобовое стекло. Вторая — распахнутую дверцу. Третья и четвертая продырявили капот. Исидор со своим напарником даже не попытались выглянуть из машины. Не иначе как на полу залегли.
Я был доволен.
Уже у самой машины Игорь догнал тащившего повара святошу и разобрался с ним примерно так же, как и с первым. Святоша остался лежать на простреленном капоте «Парадиза», а повар, бестолково размахивая скованными руками, рванул в сторону гостеприимно распахнутых дверей «Оскара Уайльда».
А что же Игорь? Озверевший вышибала схватил за воротник разлегшегося на капоте святошу и, точно котенка, отшвырнул его в кусты, после чего присел, ухватился обеими руками за бампер и, как мне показалось, даже не напрягаясь особенно, приподнял передние колеса «Парадиза» примерно на метр от земли. А затем бросил.
Кряк! Хряк!
Надорванно взвизгнули рессоры. По диагонали тонированного лобового стекла прошла широкая трещина.
Повар, бежавший к дверям клуба, остановился возле меня.
— С вами все в порядке?
— Правая рука не двигается, башка раскалывается от боли, но в целом все нормально.
Я оперся левой рукой об асфальт и сел. Подхватив меня под руку, святоша помог мне встать на ноги.
Подоспевший Степан поднял с асфальта Гамигина.
Оставив меня, повар подбежал к демону с другой стороны и подставил ему плечо. Я видел Анса со спины, и все равно заметил некоторую заминку, возникшую перед тем, как демон положил руку ангелу на плечо.
— Как дела, Ансик? — окликнул я напарника.
Демон обернулся.
Бровь рассечена, губа разбита, из носа кровь течет, под глазом завтра точно будет фингал.
— Их было больше, — сказал, будто извиняясь, Гамигин.
И даже улыбнуться попытался.
— Вы, ребята, молодцы, — похлопал демона по плечу Степан. — Если бы не вы, увезли бы святоши нашего Аавала.
Игорь тем временем снова присел, ухватился за бампер, приподнял передок райской машины. Приподнял — и бросил. И так он проделал четыре раза. Могу себе представить, что чувствовали при этом засевшие в машине святоши.
По— моему, развлечение пришлось Игорю по душе. И он с превеликим удовольствием продолжал бы калечить несчастную машину. Но, обернувшись, на него прикрикнул Степан:
— Джекил, Игорь! Джекил!
Плечи Игоря тут же опустились, руки вытянулись вдоль тела. Он обернулся и с тоской посмотрел на Степана.
— Пошли! — махнул рукой Степан.
И вся наша компания дружно заковыляла по направлению к «Оскару Уайльду».
Готов признать, что выглядели мы не самым лучшим образом. В особенности я и Гамигин. Но тем не менее мы покидали поле боя победителями! А святошам не оставалось ничего иного, как только убраться восвояси.
Интересно, как отобразит сей эпизод в своем отчете Гамигин? То, что пойдет на стол руководству, меня мало интересовало. Но была ведь еще и Лоя Розье, наш с Ансом контролер, в глазах которой мне хотелось быть пусть не героем… Да ладно, я согласен и на героя.
Эх, не подкачал бы напарник!
