Бригада «легкой кавалерии» в Смольном.
Нас трое.
Нам поручено редакцией проверить, как Ленинградский Совет выполняет наказы пионерского слета.
Идем в Смольный, получаем пропуск, поднимаемся в секретариат.
— Вам надо к т. Курдюковой, — говорят.
В соседней комнате у т. Курдюковой такой разговор:
— Мы из газеты «Ленинские искры».
— По правде говоря, ребятки, мы не все газеты получаем, а о такой я и не слыхала.
— А слышали вы о наказе детей снизить для них трамвайный тариф?
— Да, об этом что-то доходило. Но лучше узнать вам в орготделе.
В орготделе т. Чудин сказал:
— Вы из «Ленинских искр»? О наказах? Что касается предложения закрыть кирху на Кирочной улице рядом со школой, а улицу переименовать, оно передано в Союз безбожников. Там должны решить.
— А как насчет десятипроцентного отчисления от займа индустриализации на стипендии детям рабочих?
По этому поводу т. Чудин вообще ничего не мог сказать — не в курсе.
Вопрос о снижении трамвайного тарифа для ребят школьного возраста обсуждался в Ленсовете, но члены коммунальной секции пришли к выводу, что снизить плату можно только тем, кто ростом не выше метра.
Спрашивается, много ли найдется таких карликов среди учеников трудовых школ?
Был наказ о бесплатных билетах для детдомовцев в детских кинотеатрах.
— Об этом и думать нечего. Дело идет к тому, чтобы вообще закрыть такие кино.
— То есть как это? — возмущаемся мы.
— Очень просто. Совкино обложено большими налогами, и надо искать выход из положения.
Мы считаем, что налоги налогами, а отыгрываться именно на детских кинотеатрах нельзя. Их всего-то два в городе.
Заявляем через «Ленинские искры»: в Ленинградском Совете не все благополучно в работе с детьми. Наши старшие товарищи забыли о наказах, которые им давали ребята»…
Под статейкой три подписи «легких кавалеристов», в том числе и моя.
— Послушай, — сказал мне приятель, которому я показываю иногда фрагменты будущей книги. — Зачем тебе понадобилось вытаскивать эту заметку? Хочешь, чтобы нынешние пионеры тоже шастали по Смольному и задавали вопросы?
— Откуда ты взял, что я этого хочу?
— Подтекст такой.
— Подтекст пятидесятилетней давности? Придираешься к бедным деткорам.
— Не притворяйся. Это твой подтекст, твоя задняя мыслишка.
— Ни задняя, ни передняя, никаких мыслей, только факт, эпизодик, крошечная примета невозвратного прошлого.
— А если редактор выбросит эту примету?
— Редакторы пошли теперь умные.
— А твой внутренний редактор?
— Он тоже поумнел.
— Ну дай тебе бог…
— Дай! — говорю и я.
В «Искорках» было напечатано 49 моих деткоровских заметок. Цифру эту запомнил не только потому, что она принадлежит к «несчастливым» (4 + 9 = 13), но и из-за того, что с ней связана у меня первая довольно серьезная неприятность в жизни, первая, фигурально выражаясь, ощутимая шишка на затылке, тогда еще мальчишечьем.
