Вообще-то Мурке всегда везет. Судьба такая. У всех корка черная, а у нее — леденец. У всех пробки на полдня, а у нее — свободное перемещение по самым запущенным трассам города. Мурку почему-то все всегда пропускают вперед. То ли боятся — а ездит она исключительно со зверским выражением лица, выпятив вперед челюсть и прищурив левый глаз. То ли жалеют — а то, что за рулем инвалид вождения, видно невооруженным глазом. То ли не хотят связываться — по двум вышеназванным причинам одновременно. Иногда Мурка едет по встречной полосе. Иногда заезжает на тротуар. Что тоже облегчает продвижение вперед. Как бы там ни было, но до Чистых прудов мы добрались в рекордные сроки — примерно за полчаса. Еще полчаса потратили на то, чтобы оттащить Мурку от дверей «Ностальжи». Она рвалась, плакала, просила бисквит с черничным сиропом и подмигивала швейцару. Швейцара Муркины гримасы сильно испугали. Он нырнул внутрь, время от времени приоткрывал дверь и высовывал нос в щелку. Увидав Мурку, прыскал обратно и быстро захлопывал дверь.
Наконец нам с Мышкой удалось затолкать Мурку в машину и отставить их обеих в сторонку. А сами мы передислоцировались к кинотеатру. Мышка заняла место по одну сторону выхода, я — по другую. Мурка руководила нами издалека. Она стучала в стекло, размахивала руками и широко разевала рот. Разевала, между прочим, не зря. Пока мы с Мышкой устанавливались на дежурство, озирались и прятались за водосточными трубами, сеанс закончился и Интеллектуал в свойственной ему слегка кривобокой манере выкатался на улицу. Вид у него был крайне непрезентабельный. Брюки мятые. Ботинки в комьях грязи. Глаз потухший. Щетина клочковатая и какая-то разноцветная, черно-серо-рыжая, как шерсть омерзительного Коточки. В волосах — белое индейское перо. «Страдает!» — подумала я и тихонько засмеялась. Но тут заметила это предательское перо, и мысли мои сменили направление. Раз в волосах есть перо, значит, ночью эта голова лежала на подушке. Такой напрашивается логический вывод. А раз голова лежала на подушке, значит, эта голова лежала на чьей-то подушке. В принципе бесхозные подушки я в своей жизни видела только в магазинах. Все остальные мои знакомые подушки обязательно кому-нибудь принадлежали. Значит, этот «кто-нибудь» пригрел моего блудного Интеллектуала и предоставил ему не только кров, но и постель. Вопрос — кто? И на каких условиях у него ночует Интеллектуал? И раз Интеллектуал обзавелся пристанищем, значит, не так уж сильно он будет стремиться домой. В общем, дело дрянь.
Пока я предавалась безрадостным мыслям, Интеллектуал потоптался у выхода, обернулся и помахал кому-то рукой. Знакомая фигура мелькнула на пороге и нарисовалась прямо перед моей водосточной трубой во всей своей жуткой непреклонности. Кургузое фланелевое пальтецо. Кепчонка набекрень. Очочки с треснувшим стеклом. Ботиночки типа «прощай, молодость!». Нахальный вздернутый нос.
— Тяпа! — прошептала я и стала сползать по водосточной трубе прямо в лужу. У меня перехватило дыхание.
Парочка закурила и стала усаживаться в машину Интеллектуала. Мышка кинулась ко мне.
— Что с тобой? Что с тобой? — верещала она на всю улицу, подхватывая меня под мышки.
— Тяпа! — еще раз прошептала я и отключилась.
В себя я пришла в Муркином джипе. Мышка сидела с бутылкой воды в руках и физиономией, выражающей готовность немедленно начать уход за тяжелобольным. Мурка задумчиво курила свою вонючую коричневую сигаретку.
— Сколько часов я была без сознания? — спросила я.
— Две минуты, — невозмутимо ответила Мурка. — Ну, рассказывай, что тебя так повело?
— Тяпа, — ответила я.
— Кто такой?
— Друг.
— И что, часто они… гм… встречаются?
— Что ты имеешь в виду, Мура?
— Я имею в виду, что твой Интеллектуал сменил ориентацию. Это и кошке ясно.
— Мура, ты дура! Ничего он не сменил! Как раз наоборот. Он встретился с Тяпой. Это еще хуже.
Мурка важно кивнула, что означало разрешение на дальнейшее повествование.
— Компания, — начала я. — У них была студенческая компания, вроде нашей. Тяпа, Тюпа и Тепа. Тяпу вы видели, на Тюпу лучше не смотреть, а Тепа… Тепа, это и есть Интеллектуал.
— Ага, — сказала Мурка, — значит, человек, который позиционировал себя как Большой Интеллектуал, на самом деле Тепа. Это серьезная новость. Требует отдельных размышлений. А ты, выходит, недо-Тепа.
— Почему? — обиделась я.
— Потому, что недоглядела за своим Тепой. Доглядела бы, была бы до-Тепой. Ну, что там с этим Тяпой?
