Дело Бейлиса нашло широчайший международный отклик. Вместе с русскими медиками выразили свой протест проходившие осенью 1913 г. международный медицинский съезд в Лондоне и 86-й съезд немецких естествоиспытателей и врачей в Вене. На митингах протеста, прокатившихся по странам Западной Европы, с гневными речами выступали крупнейшие представители науки и культуры — Анатоль Франс, Ланжевен, Олар, Сеньобос и др. Протестовали немцы, англичане, чехи, канадцы[576].
Наиболее последовательными и непримиримыми врагами антисемитизма показали себя рабочий класс и его партия. «Взрывом негодования, — писала «Правда», — было оно (дело Бейлиса.—А.
«Дело Бейлиса, — пцсал В. И. Ленин, — еще и еще раз обратило внимание всего цивилизованного мира на Россию, раскрыв позорные порядки, которые царят у нас. Ничего похожего на законность в России нет и следа» [579]. Весной 1914 г. большевистская фракция приняла решение внести в Думу законопроект, который был назван: «Проект закона об отмене всех ограничений прав евреев и всех вообще
ограничений, связанных с происхождением или Принадлежностью к какой бы то ни было национальности». Законопроект был опубликован «Правдой». В. И. Ленин предпослал ему краткое воззвание, обращенное к рабочему классу, в котором, объясняя, почему евреи выделены особо, писал: «Антисемитизм пускает все более глубокие корни среди имущих слоев... Гонения против евреев приняли в последние годы совершенно невероятные размеры... При таких условиях еврейскому вопросу должно быть уделено должное внимание со стороны организованных марксистов» *?9. Возвращаясь к этому же вопросу в другом месте, В. И. Ленин указывал:
«Особо ненавистническая агитация ведется черносотенцами против евреев. Козлом отпущения за все свои грехи пытаются сделать Пуришкевичи — еврейский народ.
И потому совершенно правильно РСДРФракция главное место в своем законопроекте уделяет
Реакция была вынуждена признать свое полное поражение в деле Бейлиса. В своем отчете указанный выше чиновник, посланный Белецким в Киев, писал: «Процесс Бейлиса — это полицейская Цусима, которую никогда не простят» [582]. Пуришкевич в IV Думе открыто связал процесс Бейлиса с углублением революционного кризиса в стране. «Я не могу допустить, — говорил он, — чтобы Россия обратилась в процессе Бейлиса во Францию... во время так называемой „дрейфусиады“, когда вся страна остановила свои обычные занятия... Если мы будем обращать трибуну Государственной Думы в сплошной митинг, если мы будем разжигать страсти в тот момент, когда... уже заколыхались низы..., то Государственная Дума, которая пойдет по такому пути, существовать не может и не должна» [583]>
Но сгнивший режим, за неимением других средств, продолжал ту же политику национализма и антисемитизма.
РАБОЧИЙ ВОПРОС
Комиссия Коковцова. До революции 1905—1907 гг. царизм отрицал наличие «рабочего вопроса» в России в западноевропейском смысле этого слова. Особый журнал Комитета министров от 28 и 31 января 1905 г. характеризовал подобную позицию следующим образом. Принятый тогда взгляд на существо рабочего вопроса в России состоял в том, «будто условия фабричной жизни у нас и на Западе совершенно между собой различны. Число рабочих, занятых на наших фабрично-заводских предприятиях, весьма незначительно; благодаря счастливым (!) условиям землепользования большая часть русских рабочих тесно связана с землей и на фабричные работы идет, как на отхожие промыслы, ради подсобного заработка, сохраняя постоянную живую связь с деревней; никакой систематической борьбы рабочих с предпринимателями в России нет, нет в ней и самого рабочего вопроса, а потому и не приходится создавать по западным образцам фабричного законодательства» !.
В соответствии с этим рабочей политикой ведало не Министерство финансов (ему была подчинена лишь фабричная инспекция), а Министерство внутренних дел, и [584]