- Прекратите так смотреть.
- Почему?
Я рассеянно заправила волосы за ухо и ответила невпопад.
- Потому что я ужасно хочу есть. Надеюсь, буженина ещё жива.
- Предпочитаешь живой ужин? И кто тут из нас двоих дракон?
Приземленная тема подействовала отрезвляюще, и какая-то пружина внутри меня расслабилась. Мурашки прекратились, а сердце возобновило привычный ритм. Перышки, плавающие в лучах, тоже наконец упали, а солнце продолжило путь, уже на две трети погрузившись в воду.
Я обернулась к нашему импровизированному столу, и дракон сделал приглашающий жест.
- Кушать подано, принцесса.
На память пришёл наш первый и единственный совместный ужин. Спрятав улыбку, я двинулась под крышу. Там ветер дул не так сильно, но скатерть всё же пришлось дополнительно прижать камнями, благо недостатка в них не было – бортики и основания колонн постепенно рассыпались, сокрушаемые безжалостными челюстями времени.
Я уселась, подогнув под себя ноги, Кроверус устроился рядом, и мы приступили к ужину, любуясь завершающими аккордами небесного представления.
- Волнуетесь перед завтрашним днём? – спросила я, намазывая мягкий сыр на лепешку.
- Нет.
- Совсем-совсем?
- Ещё неделю назад я бы ответил иначе, но теперь… - он задумчиво покрутил орешек и щелчком отправил в рот, - пусть случится то, что должно случиться. А я просто сделаю всё, что в моих силах.
- Непросто, когда отец председатель Клуба, - осторожно заметила я.
- Непросто. Мы можем поговорить о чем-то другом, принцесса?
- Хорошо, - тут же ухватилась я, - тогда можно задать личный вопрос?
- Какой?
- Зачем вы надеваете маску?
- Мы можем поговорить о чем-то другом, принцесса? – повторил он ровным тоном.
- С вами непросто беседовать, - проворчала я. – Тогда вот просьба…
Кроверус дал понять, что слушает.
- Мой отец…
- Я же сказал, что, вне зависимости от результатов вечера, расскажу, как снять заклятие.
- Нет, я не об этом. По словам мейстера, исполнение воли Горшка может затянуться на недели, месяцы… а то и годы. Значит, всё это время я не смогу быть рядом, а у отца каждый день на счету. Пообещайте, что передадите ему от меня письмо и противоядие.
Я приготовилась к возражениям и дополнительным условиям, но дракон ответил просто.
- Обещаю.
Настроение сразу улучшилось.
- Вот видите, я не требую от вас никаких дополнительных клятв. Достаточно только вашего слова.
Последние лучи солнца догорели, и опустились сумерки. Наступил вечер.
Дракон молча поднялся и подошёл к краю нашего пятачка. Чиркнул когтем по камню, высекая искру, и поднёс палец с зажженным на конце огоньком к желобу в полу. Пламя вспыхнуло, осветив снизу его лицо, и огненная змея весело понеслась вокруг площадки, пока не проглотила свой хвост. Мы оказались в центре огненного кольца. В лицо подуло жаром, необходимость в пледе отпала, и я позволила ему соскользнуть с плеч.
- Как вы это сделали? – восхитилась я.
Дракон вернулся и устроился на прежнем месте.
- Система сигнальных огней, осталась ещё с былых времен.
Я присмотрелась к пляшущим языкам пламени и различила в них фигурки: лениво машущие крыльями ящеры, рыцари с опущенными забралами, мчащиеся по кругу с копьями наперевес, как на турнире, танцующие феи… Изображения изгибались, менялись, перетекали одно в другое.
На полу развернулся настоящий театр теней.
- Это лучше, чем свечи!
Дракон улыбнулся, и глаза сверкнули отблесками танцующего за моей спиной огня.
- Скажите, вам удалось что-то выяснить по поводу аллергии? Не нашли упоминаний, как от неё избавиться?
Дракон отодвинулся и после паузы ответил:
- Нет.
- Как жаль… Ну, хотя бы знаем, как приглушить зуд на время завтрашнего ужина.
Лгунья, - шепнула одна из огненных фей, извивающаяся позади Кроверуса, отчего казалось, что она танцует прямо у него на плече. – Ты рада, что он ничего не откопал. – И послала мне воздушный поцелуй.
Я тряхнула головой, и фея превратилась в размахивающего дубиной тролля.
Это называется совесть, Ливи. Тебе просто стыдно за неловкое прощание с Озриэлем.
Чтобы отвлечься от этих мыслей, я спросила:
- Почему вы против отношений между Данжерозой и Атросом?
Дракон недовольно шевельнулся.
- Откуда ты знаешь про них?
- Ничего такого не видела, не подумайте, - спохватилась я, вспомнив ходящую ходуном палатку на иллюстрации военного лагеря. - Просто случайно услышала, как он рассказывает Хорриблу о своей трогательной платонической любви к драконихе с картины на втором этаже. Несчастной любви, ибо её не поощряет суровый хозяин замка с камнем вместо сердца.
Кроверус хмыкнул.
- Он ей не пара.
Я решила, что ослышалась.
- Что? Призрак не пара полтергейсту?
- Призрак барона из обедневшей дворянской ветви не пара полтергейсту герцогини из славного рода Кроверусов.
- Да вы сноб. А вам не кажется, что они уже достаточно взрослые и мертвые, чтобы самим решать? И чем вы им пригрозили? Замазать картину Данжерозы?
- Изгнать Атроса из замка, если он скомпрометирует её репутацию.
Я не знала, смеяться или сочувствовать бедным влюбленным.
- Откуда в вас это? Обычно подобные предрассудки вколачивают родители, но ваш отец их чужд.
