История может рассказывать либо о каком-то
более или менее продолжительном периоде
времени, либо о той или иной выдающейся
личности, представляющей интерес для
потомков
Френсис Бэкон
Сочинение грузинского историка XI в. Джуаншера Джуаншериани «Жизнь Вахтанга Горгасала» (далее: ЖВГ) входит в состав свода грузинских летописей «Картлис цховреба»[1]. Оно следует за сочинениями Леонтия Мровели (жившего примерно в одно время с Джуаншером) «Жизнь картлийских царей», «Обращение Картли св. Ниной»[2] и является как бы их продолжением и заодно с ними условно можно считать ранним (или древним) циклом названного свода[3].
Еще до революции стал очевидным анахронизмом укоренившийся среди исследователей взгляд на свод грузинских летописей, как на аморфный текст. В первом же издании (1916 г.) известного своего источниковедческого труда И. А. Джавахишвили[4] выявил в составе КЦ ряд самостоятельных памятников грузинского историописания, он же указал на необходимость отдельного издания каждого из них.
На основе внутреннего анализа различных разделов свода ныне уже более или менее индивидуализированы оставшиеся безымянными их авторы, выразившие те или иные культурно-политические тенденции своего времени и свидетельствующие о различных этапах и особенностях развития исторического мышления в средневековой Грузии. Выделены не только сочинения Леонтия Мровели, Джуаншера Джуаншериани и Сумбата Давитис-дзе[5], о творческом наследии которых в самом своде КЦ сохранились ориентировочные данные, но и анонимные «Летопись Картли» (XI в.)[6], «История царя царей Давида Строителя» (XII в.)[7], «Летопись времени Георгия Лаша» (XIII в.)[8] и др. В ряду этих письменных памятников ЖВГ принадлежит особое место и как информативному источнику, и как произведению, дающему возможность судить о раннем периоде историописания в Грузии.
ЖВГ – сочинение многоплановое, вобравшее в себя характерные черты различных исторических эпох и литературных жанров. Условно труд Джуаншера Джуаншериани можно разделить на следующие части, связанные в едином повествовании:
1. Сравнительно краткая преамбула, в которой говорится о предках Вахтанга («царях» Мирдате и Арчиле), в том числе и о его отце Мирдате и матери Сагдухт. Затем следует описание непосредственно жизни главного героя. Повествование об этой «жизни-истории» начинается в рассказе о драматической миссии матери Вахтанга к ее отцу Борзабоду – наместнику персидского шаха в Ране и Мовакане (Древней Кавказской Албании). В этой части, написанной в исключительно субъективном тоне, безусловно, скрыт факт исполнения матерью малолетнего царевича роли не только регентши при нем, но и ее стремление присвоить себе права единоличного правления в Картли. Данный раздел завершается описанием победоносной войны, предводительствуемых повзрослевшим Вахтангом картлийцев с «овсами» (с. 139- 159)[9]. Исследователи в прошлом наиболее надежную источниковую информацию в ЖВГ черпали именно в этой ее части. Не вызывает сомнения, что рассказ Джуаншера о «походах» Вахтанга на Северный Кавказ ставит целью подвести читателя к основной своей идее становления образцового в истории Картли монарха.
2. Рассказ о «походах» Вахтанга в Грецию (Византию). Вся эта часть (с. 159-179), как и следующее за нею повествование, в основном представляет гиперболизацию личности и деятельности царя.
3. По замыслу автора, к приведенной выше части примыкает повествование о войне между Персией и Картли (с. 180-204). На первый взгляд домыслы Джуаншера Джуаншериани здесь превзошли всякие мыслимые пределы. Не случайно, что именно на эту часть ЖВГ была нацелена гиперкритика дореволюционных исследователей. В действительности сведения о «картлийско-персидских» войнах, как мы увидим ниже, носят вполне определенный смысл, изложенный в обычной для эпического повествования манере. Здесь приведены отдельные моменты, касающиеся общих историко-культурных тенденций, дана трактовка различных богословских проблем, говорится о церковной организации, исторических лицах, даны сведения по исторической географии и т. д. Тем самым летописец расширяет наши представления о скудном первоисточниками периоде истории Грузии раннего средневековья. Поэтому вполне понятно то сожаление, которое до сих пор высказывают исследователи в связи с отсутствием сколько-нибудь удовлетворительного анализа как начальной части КЦ, так и сочинения Джуаншера Джуаншериани в частности.