Это - вызов. И Эдингем прекрасно понимает, что только что сделал. Достойного выхода - нет. Он принял решение. И целиться будет именно в Мировского!
Судя по потемневшему лицу врага - тот тоже не пойдет на попятный. Рассчитывает просто числом раздавить изрядно поредевший ревинтеровский отряд?
Солдаты только что дрались бок о бок. И теперь глухо ропщут сзади. Не понимают причуд командиров.
Ничего, сейчас воинская дисциплина возьмет свое. Вон, уже нехотя строятся...
Алан тоскливо обвел взглядом тускло сереющее небо. По-прежнему - ни звезд, ни луны! И уже не успеть вырваться из бледно-свинцового плена...
Сколько еще людей больше не увидят ни ночных, ни дневных светил? А сколько - даже рассвета?
- Это безумие, капитан Мировский!
Темный с ней, с гордостью! Надо сделать последнюю попытку. Не совсем же этот словеонец - замшелый северный осёл!
Ярослав лишь махнул рукой своим:
- Пли!
Ясно. Эдингем умрет от руки совсем замшелого северного осла.
Мировский подал пример прочим ослам. Сходу разрядил пистолет в сержанта Дональда Уикни. Так и не успевшего осознать, что теперь нужно драться уже вот с этими...
3
- Открывай - хуже будет!
Элгэ демонически расхохоталась. Если открыть - вот тогда точно будет "хуже".
А если эти остолопы вышибут дверь - поплохеет совсем. Им.
Дубовый зверь выдержит и не таких ослов... будем надеяться. А не выдержит - на свете будет на несколько вышеуказанных животных меньше! Подзвездный мир по ним вряд ли особо заплачет.
Пока ломать не пытаются. Чего ждут? Прибытия пушек и картечи?
Герцогиня Илладэн рассмеялась громче. Скользя взглядом по целой коллекции заряженных пистолетов.
Оружия хватит на целую армию. Это пороха мало. Не иначе - принц Гуго подчистую истратил на последней охоте...
Жаль - тогда был бы шанс. Не вырваться отсюда - так половину недоделанных войск Амерзэна перестрелять.
Интересно, на кого свинопринц охотился? На сородичей-кабанов или обошелся посевами невезучих окрестных крестьян?
Или стрелял в ворон... Может, в какую-нибудь даже попал. В престарелую, глухую и слепую. Выковылявшую погреться на скудном зимнем солнце...
Элгэ вновь усмехнулась. Всё равно не верится, что жить осталось несколько часов. Ходишь, дышишь, готова драться до смерти! Желательно - вражеской.
И сейчас жива, как никогда...
...Безопасный уют пещеры. На теплую землю брошены плащи. Зелёно-золотой - Вальданэ, гранат и золото - Илладэна.
Рядом - опустевшая бутылка прихваченного на прогулку вина. Только что с хохотом распили на двоих. Прямо из горлышка.
Грохочет - там, снаружи. Гроза. Гремит, льет, сверкает...
Меньше чем час назад ослепительно-белая молния саданула в огромное дерево. Под чьей сенью укрылись Элгэ и Виктор.
Они едва успели выскочить. Из-под рушащейся пылающе-ветвистой гибели...
И даже не разжали рук.
- Угроза смерти способствует жизни. Я сколько раз это говорил?
Виктор вновь обнимает Элгэ - еще крепче. И жарче. Под ее полупьяный смех - банджаронской танцовщицы.
Младшую герцогиню Илладэн всегда считали слишком серьезной. Только любовник видел ее совсем иной. С ним сумасшедшей становилась она. А его показная серьезность ее смешила...
И ни до, ни после той ночи Элгэ не было так...
Она тряхнула слегка спутавшимися волосами. Виктор обожал их растрепанными.
Улыбка никак не желает покидать лицо. Вот так и похоронят - смеющейся.
Хотя вряд ли ее хладное тело вообще опознают. Особенно по лицу. После пребывания-то в лапах северных дикарей...
Нашла время! Значит - и в самом деле умирать. Раз такие воспоминания пошли.
И почему именно это? Элгэ никогда не любила Виктора. А его любовь - такая же игра, как и ее.
Герцогиня Илладэн - не наивная дура, чтобы считать одного из первых бабников Вальданэ способным на верность. Да и не в кого ему - если уж на то пошло.
Элгэ тогда просто надоело одиночество. А если заводить любовника - то хорошего. Так почему не Виктора? К тому же... он так похож на своего отца.
Никогда она не рассматривала их отношения всерьез и надолго. И не только их. Элгэ не собиралась замуж.
Так почему же память вернула не к беседам со знаменитым Лоренцо Винсетти? Убеленный сединами ученый так восхищался Элгэ... С первого же разговора! Называл "жемчужиной среди женщин". Заявлял, что "разум ее - как сияющий алмаз среди щебня умишек варваров".
Почему же теперь не воскресить в памяти даже лица известного светила науки, чьей похвалой Элгэ так гордилась? Зато отчетливо (в мельчайших подробностях!) помнится одна из сотен ночей с любовником...
Значит, еще поживем!
Новая усмешка ползет по лицу. В самом деле - ну и место для последнего часа илладийской герцогини! Змеиный север Эвитана. Поместье свина поросячьего - принцехряка Гуго Амерзэна. Оружейная, примыкающая к его же спальне. Сабли, шпаги, мечи - живописно развешаны по стенам...
Впрочем, оружие - единственное, что в этой клоаке не отвратно... Кроме самой Элгэ и Алексы!
В другое время и не при этом хозяине девушка сама бы здесь задержалась. Нечасто увидишь настоящую идалийскую сталь, без примеси. А уж держать такое в руках!
