вразумило Бо, и он после этого перестал курить.
Семестр шел своим чередом. Двое в группе не
учились – советский студент Олег и Бо из Камеруна – у них была своя тактика. Диссо наблюдал
40
и иногда, видя беспечного Бо, смеялся – шутка ли
провалить сессию. Бо был спокоен, потому что получил кое-какие инструкции от Олега, внушавшие
уверенность.
За пять дней до начала сессии они вдвоем
пошли в библиотеку и обзавелись нужной литературой. Они забрались каждый к себе в комнату
и начались гонки, при которых время приобретает другие очертания. Начинает его не хватать ни
на отдых, ни на еду. Это время, когда так хочется,
чтобы в сутках было больше часов, чем двадцать
четыре. После первого же дня Бо осунулся – он,
потеряв ориентиры времени, систематически стал
опаздывать в столовую. Он голодал, уставал, нервничал, потому что чувствовал большие нагрузки. И
случилась сенсация – Бо провалил первый экзамен.
Первый в своей жизни. Авантюра закончилась крахом. Все переживали за Бо.
В посольстве от Бо потребовали объяснения.
– Я не знаю, почему так случилось, – оправдывался Бо. – Я провел эксперимент и понял, что
наша система образования учит мозг, а советская –
тренирует.
– Это как? – недоумевал представитель посольства.
Бо выдержал паузу, чтобы правильно высказаться.
– Вы знаете, советские студенты на экзаменах могут запоминать огромный объем информации, если
она нужна, и забыть наотрез, если она не нужна.
Дипломат не понял и продолжал сидеть с открытым ртом.
– Вы понимаете, вот, например, мой сокурсник
Олег, когда сдает экзамен, знает все, а когда, сдав
экзамен, выходит из аудитории, он не помнит ничего. Это как магнитофон: хочет – записывает, не
хочет – стирает. Это я считаю продуктом тренировки мозга.
– Одну минуту, – недоумевал дипломат, – какой
смысл учить, чтобы потом забыть.
41
– У них есть поговорка: не для знаний, а для экзамена.
Дипломат не понимал, он не усваивал сказанное и мотнул головой.
– Дело в том, – начал Бо втирать мысль, – Олег
учится на инженерном факультете, и он не думает
работать по специальности – он хочет стать переводчиком.
– Почему?
– Потому что у них инженеров хоть пруд пруди.
Зарплата низкая, а переводчики хорошо зарабатывают.
– Ладно с этим Олегом, – сказал дипломат, махнув рукой. – И что надо нам делать, чтобы быстро
черпать много информации?
Бо сделал заключительный, тяжело удавшийся
вывод с тяжелыми последствиями и, глядя в глаза
дипломата, сказал:
– Надо учиться в советской школе.
Бо после этого случая перестал искушать судьбу, остался верен своему стилю и, успешно окончив учебу, поступил в аспирантуру, а авантюра
осталась в памяти как детская попытка залезть в
чужой огород.
Прошло много лет. Группа иностранцев проводила исследования на предмет образованности
в российской глубинке. Результат обескураживал:
практически они не находили людей, владеющих
иностранными языками. Они возвращались обратно в город, когда на окраине хутора встретили
взрослого мужчину в резиновых сапогах и оборванной рабочей одежде. Он толкал впереди себя тачку.
Это был Олег.
– Пардон, – безнадежно обратился к Олегу один
из группы, глядя на него поверх очков. – Ду ю спик
инглиш?
Ответ всех ошеломил. Олег с достоинством ответил на чистом английском:
42
– Ес, ай ду. Еще я говорю на испанском и
арабском.
– Это невероятно! – воскликнул очкарик, – а…
Олег не позволил ему закончить вопрос, без
труда догадавшись о его сути. Он с огорчением в
голосе произнес: «Никто никому не нужен и никому ничего не надо».
Он развернулся и засеменил дальше, толкая
тачку по ухабистой грунтовой тропе, которая шла
от его сарая к свалке на окраине села.
43
СЫН БУДЕТ ТАКИМ,
КАКИМ ВОСПИТАЕШЬ
Незваные гости
Первыми о наступлении утра оповещали петухи, кукарекая раскатистым гимном по всему селу.
По выработанной годами привычке Гаджалим из
Кураха вставал одним из первых, потому что он с
детства освоил один урок – хочешь хорошо жить,
надо трудиться. В его хозяйстве было два быка для
пахоты, лошадь, на которой он любил ездить по
окрестным селам, где у него было много друзей.
Этот июньский день был насыщен запахами
лета – трава на горных лугах ждала своего часа, поблескивая в лучах солнца зеленым переливающимся цветом и раскачиваясь на ветру. Следом покос
пшеницы, затем помол и пахота.
Гаджалим вернулся домой с сенокоса вместе с
сыном Хидиром, взрослым юношей, который уже
стал опорой в ведении хозяйства, иногда ленивый,
иногда шальной, временами трудолюбивый. Они,
поджав ноги, расположились на ковре за скатертью. Замаячила дочь Пержиан в свободном платье,
штанах из черного бархата, низ которых был украшен разноцветной тесьмой. Длинная коса спрятана
в чухта, сшитой из дорогого шелка. Туникообразная рубаха с прямыми встроенными рукавами, с
вертикальным разрезом на груди подчеркивала ее
высокую, стройную фигуру, которая делала ее похожей на лань – вся собранная, ни нотки голоса при
